Я могла смотреть, что хотела, но для сообщений и регистраций доступ был запрещен.

На конфорку я поставила вариться гречневую лапшу, когда раздался удар. Глухой, сильный, где-то рядом. В сердце неприятно кольнуло, а у кабинета я услышала крики.

Эмин орал.

От безысходности.

От ярости. Тупой и болезненной.

Мне стало плохо. Эмин крушил кабинет, не отдавая себе отчета в крушениях. Заходить к нему сейчас было просто смертельно опасно.

Я попятилась.

А дверь, наоборот, распахнулась и явила мне зверя.

Увидев меня, Эмин промолчал и проследовал мимо. В его руках был пистолет, на кухне он бросил его на стол.

Он всегда так делал. Завтрак, обед или ужин — неизменным продуктом наравне с хлебом оставалось оружие на столе. Я к нему привыкла.

Я последовала за Эмином. Он тяжело оперся на подоконник. Муж пришел ко мне. Рядом со мной ему легче, он всегда так говорил.

— Эмин, я приготовила кофе.

— Есть хочу.

Я не прогадала, решив приготовить ужин.

Помешала лапшу и выключила огонь.

— Скоро будет готово.

— Спасибо.

Боковым зрением я уловила движение. Эмин неотрывно смотрел, как я достаю керамическую посуду из духовки. Я не знала, что сказать.

В душе бушевали эмоции. В гневе Эмин был опасен, и я решила промолчать.

Появление наследника сильно ударило по нему. Как он поступит, если мама решит оставить ребёнка? Какие у него планы на мою родную кровь? Почему его глаза сейчас такие пустые и безумные?

Боже…

Я слила воду из кастрюли и размешала лапшу вместе с расплавленным сыром и готовыми помидорами. Еще чуть поперчила и подала к столу.

— Иди ко мне, Диана.

Эмин давно смотрел на меня. Его руки моментально утянули меня к себе.

— Все будет хорошо, Эмин. Мы справимся.

Мне тяжело дались эти слова.

Но мама советовала говорить с Эмином. Быть ближе. Делать вид, что нас любовь связала, а не жестокость.

— Я вышел на Расторгуева.

— Кто это? — с интересом спросила я.

— Человек, с которым отец вместе поднимался. Если кто и способен уничтожить Анархиста, то это он. Но их слишком многое связывает, чтобы пойти против отца. Я долго ждал, и вчера он вышел на контакт.

Эмин погладил меня по волосам и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Расторгуев хочет увидеть дочь Анархиста. Если ты будешь со мной, он встанет на мою сторону.

И мы вместе уничтожим Анархиста. Сделай это завтра, маленькая.

— Я все сделаю, Эмин. Что от меня требуется? — подобралась я.

— Притворись, что любишь меня.

Глава 61

Всю ночь я прокручивала слова Эмина в своей голове.

Вечером ему было плохо. Он сел за стол, сухо прожевал пищу и ушел к себе в кабинет. Новость о маме сильно ударила по нему. Я испугалась, что Эмин снова начнет крушить мебель и себя заодно, но в квартире было тихо.

Я помыла посуду и отправилась в нашу спальню.

В нашу… так непривычно это звучало.