Это моя жена, — процедил Эмин.

Послышался звон бокалов.

Опять за коньяк.

— Плохо ты жену воспитываешь! Нужно так, чтобы язык за зубами держала!

Тяжелое дыхание троих нарушало тишину кабинета. Я осторожно подняла голову и встретилась с серыми глазами. Муж смотрел только на меня. Он осматривал губы, скулы, щеки… не задела ли меня ладонь Анархиста.

Не задела.

Эмин зарылся рукой в мои волосы и сладко поцеловал в висок. Его губы были холодными, рот открыт в напряжении. Он безумно втягивал в себя воздух.

Испугался.

Испугался…

— Жаль, что не я ее воспитывал, — в который раз произнёс Анархист.

— Это больше не твоя дочь. Диана — моя жена. Помни об этом, когда подумаешь вновь замахнуться, — отчеканил Эмин.

Я вновь уткнулась в сильную грудь. Мой Эмин… он спас меня.

Не тронь. Это моя жена.

Сегодня все обошлось.

Но завтра?

— Мне сказали, у тебя долги. Поэтому ты перестал появляться в обществе?"

"— Мои долги тебя не касаются. Булат Шах все еще силен и опасен. Ко мне никто не сунется, — сказало чудовище.

Из того, что я услышала, стало понятно, что Булат терял позиции.

Но теперь в его руках большой козырь. Будущий наследник или наследница…

И если он увидит малейшую угрозу в Эмине, то ему ничего не стоит его убрать.

Одним наследником больше, другим меньше.

Что же я наделала? Лучше бы он меня ударил. Рассек губу или глаз, пережила бы. Лучше бы Эмин не вступался, чем теперь это грозит?

Анархист повернулся. В его руках бокал с янтарной жидкостью, на лице жадный оскал и недоверчивый взгляд.

Он посмотрел на меня в упор.

— Мы еще поговорим! И тогда ты будешь более сговорчива! — пообещал он.

— Мы уехали, отец. Проспись, — бросил ему Эмин.

От собственных мыслей я содрогнулась.

Эмин вывел меня из поместья Шаха и посадил в машину.

Несколько минут муж молчал, сцепив руки на руле. Тяжесть дум отразилась на его лице. Мне кажется, сегодня он постарел на несколько лет вперед. В груди досадно защемило — я ничем не могла помочь.

— Извини, что я не сдержалась.

— Это было к лучшему, — Эмин покачал головой, — значит, он перестал держать себя в руках. Кондиция нужная. Жаль только, что ты напугалась. Напугалась же, маленькая?

Он потер мою щеку пальцем.

И больше ничего не сказал. Тронулся, а за нами следом — охрана.

С каждым разом ее становилось все больше. Особенно, когда мы ездили к Булату.

Мы вернулись на Батальонную.

— Приготовь поесть. Или просто кофе… ничего не хочу.

Эмин тяжело вздохнул, запер дверь и ушел, оставив меня одну.

Приготовить кофе? А вдруг потом проголодается и разозлится, если не будет ужина? Лучше сделаю и то, и то.

В керамику я положила сыр и нарезала помидоры, добавила немного перца и запекла в духовке.

Увидела этот рецепт в какой-то социальной сети, недавно Эмин подключил для меня ограниченный доступ.