Лучше съездить к Юсе и все выяснить. Тем более, Марьяна записана сегодня на прием.

– Марьяна, почему ты молчишь?! – снова раздался в трубке голос Константина. – Ты не сказала отцу. Ты хочешь, чтобы это сделал я?

Марьяна медленно открыла глаза. Положила ладонь на руль

– Ты можешь подождать хотя бы половину дня?

– Что изменится за половину дня?

Все! Все может измениться в ближайший час! Но как тебе это объяснить?! И тут Марьяна неожиданно всхлипнула.

– Что случилось?! – у Кости резко сменился тон. Так, что Марьяне захотелось плакать уже по-настоящему. Она глубоко вздохнула.

– Ничего.

– Я сейчас приеду.

– Не надо!

– Надо. Ты на работе?

– Нет.

– Где ты?

Марьяна еще раз глубоко вздохнула. И вдруг прошептала:

– Мне страшно, Кость…

– Просто скажи. Где. Ты.

Марьяна вдруг почувствовала себя листком, который сорвал с ветки, подхватил и несет куда-то сильный ветер.

– Я в машине. Собираюсь ехать в клинику. Сегодня должны прийти важные анализы, которые…

Она не договорила. Не смогла. Через пару секунд раздался голос Кости.

– Адрес клиники мне скажи. И будь осторожна за рулем. Без меня к врачу не ходи.

***

Тому, что они подъехали с Костей к клинике одновременно, Марьяна не удивилась. Она за все то время, пока ехала, читала себе нотацию. Что взрослая. Что должна справиться сама. Что Костя, хоть и возмужал, но все еще очень юн. Марьяна Герману не сказала, а уж на Костю это все вываливать и вовсе нельзя.

И все же, когда он таким знакомым жестом раскинул руки – Марьяна уткнулась ему в грудь без малейших сомнений. Черт с ним – правильно это или неправильно. Главное – так легче.

Но отстранилась все же резко. Только Костя не дал ей отступить слишком далеко, взял за руку.

– Пойдем.

***

Выражение лица Юси, когда первым к ней в кабинет вальяжно вошел Костя, даже, наверное, стоило части мучений этого дня. Юся переводила ошарашенный взгляд с Марьяны на Костю и обратно. Потом цокнула языком.

– Однако… Обманула меня, мать?

– Марьяна всегда говорит правду, – ответил за Марьяну Костя.

Юся весело хмыкнула. Но спросила все же у Марьяны:

– Я так понимаю, это – отец ребенка?

– Я не отец, я дядя! – возмутился Костя.

– Самых честных правил?

– Честность – это у нас семейное, – не остался в долгу Костя. А потом спохватился. – Тьфу, какой дядя! Брат я, брат. Будущий."

"Юся явно хотела продолжить этот увлекательный диалог, но посмотрела на притихшую Марьяну – и резко встала с места.

– Так, ну-ка садись. Что, накрутила себя, да? Ну, прости меня, день сегодня с самого утра просто сумасшедший. Я замоталась.

– Юсь, ты просто сразу скажи, – проговорила Марьяна ставшими почему-то совсем бесчувственными губами. – Правду скажи.

– Всю правду скажу, только ручку позолоти! – скороговоркой пробормотала Юся, устраивая Марьяну на стуле. – Все отрицательное.