– Все совсем плохо?! – Марьяне казалось, что у нее комната перед глазами покачнулась, а потом перевернулась. И потемнело резко. Как же так…

– Все хорошо, блондинка ты моя! Все маркеры на генетически аномалии отрицательные. У нас там здоровая девочка.

– А я говорил! – завопил Костя.

– Так, а ну-ка, брат, не ори мне тут.

Дальше у Марьяны было все мутно. В кабинет зашла акушерка Юси, Анна Львовна, Юся велела ей померить Марьяне давление, оно оказалось низким, за что Марьяне попеняли и велели выпить кофе и съесть шоколадку. Потом Костя присел на уши Юсе с требованием все ему подробно доложить про анализ, допытывался про каждую цифру, Юся терпеливо объясняла. А Марьяна сидела на кушетке, медленно откусывала от принесенной Анной Львовной конфеты, прихлебывала кофе и просто дышала.

Дышала и жила.

***

– А она прикольная, – Костя зачем-то придерживал Марьяну за локоть, пока они спускались с крыльца клиники. – Не знаешь, замужем, нет?

– Костя, ты не вывезешь.

Он так знакомо ухмыльнулся.

– А я бы попробовал.

Марьяна не чувствовала себя способной вести с Костей диалог на достойном уровне. Более того, сейчас она себя чувствовала резко отупевший. Но при этом очень и очень счастливой. Все в порядке. С ее ребенком все в порядке. Это девочка. Блондинка с противным таммовским характером. Марьяна как-то глупо хихикнула. А потом смех замер у нее на губах. Потому что внизу лестницы стоял Герман.

Марьяна медленно обернулась к Косте.

– Я тебе говорил: «Не скажешь ты – скажу я». Но я, – Костя изобразил характерное движение, будто застегивал рот на «молнию». – Не сказал. Так что говорить придется тебе, – и он сделал приглашающий жест в сторону Германа.

– Кто мне объяснит, что здесь происходит? – Герман переводил взгляд с Марьяны на Костю и обратно. А ее накрыло мощнейшим дежавю. Так уже было. Около Костиного университета. Бесконечно давно, словно в другой жизни и не с Марьяной.

– Тебе Марьяна все расскажет. А я на всякий случай подожду в машине. Чтобы удостовериться, что все прошло успешно.

Марьяна смотрела в спину уходящему к своему автомобилю парню. Ну почему ты не дал мне этой половины дня, Костя?!

– Марьяна… – она почувствовала, что ее локтя коснулись пальцы Германа. – Что ты должна мне сказать?

Должна… Какое слово… сложное. Марьяна глубоко вздохнула.

– Да, сейчас. Давай только с прохода отойдем.

***

Они встали метрах в пяти от лестницы. Марьяна чувствовала пристальный взгляд Германа. И неуместное головокружение. Она вздохнула еще раз – чтобы набрать побольше воздуха. А потом – как прыжком в воду.

– Я жду ребенка от тебя, Герман.

Она пыталась смотреть ему в лицо, но взгляд почему-то помимо воли Марьяны сползал ему на шарф – серо-бежевый, в тонкую, едва заметную клетку.