— Поверьте, я имею к этому делу самое непосредственное отношение.

— С кем имею честь? — удивленно вскинул брови граф. — А то как-то не очень красиво выходит, вы меня знаете, а я вас нет.

— Барон Жемчужников, — ответил Игнатий Михайлович. — Почему-то я уверен, что вам приходилось слышать эту фамилию, если вы собирались вести дела в Белозерске.

В этот момент граф немного ослабил шейный платок, а улыбка мигом спала с его лица. Он бросил быстрый взгляд на дверь и поправил свою темную повязку, под которой скрывался вечно косящий в одну сторону глаз.

— Насколько понимаю, я оказался прав, — прошипел Жемчужников и в этот момент его шипящий голос показался особенно зловещим.

— Видите ли, барон, — осклабился Баскаков. — В мои планы не входил разговор с вами. Я имел намерение общаться с господином Паровозовым, который, как я вижу, зачем-то решил пригласить вас. Ну что же, его право.

Граф бросил на Ивана Максимовича многообещающий грозный взгляд, от которого он по идее должен был рухнуть замертво и кивнул.

— С вашего позволения я откланиваюсь… — сказал он и собирался было повернуться к двери, но не успел.

Барон бросил ленивый взгляд на стул, который предназначался для Баскакова, а затем стул сам по себе полетел к графу. Всего мгновение и стул врезался ему в ноги, Петр Федорович неуклюже хлопнулся на него, вцепился руками в сидение и закричал:

— Какого черта здесь происходит?! — вместо ответа Жемчужников развернул стул так, чтобы граф оказался к ним лицом и пододвинул его поближе. При этом стул собрал своими ножками ковер, которым был покрыт пол в комнате.

— Вы выйдете отсюда лишь после того, как я скажу, что разговор окончен, граф, — сказал Игнатий. — Если, конечно, не хотите остаться без второго глаза.

В этот момент лежавшие на столе ножи взвились в воздух и угрожающе замерли всего лишь в каких-то тридцати сантиметрах от лица Баскакова. Вот теперь в его глазах явно читался страх. Куда девалась былая самоуверенность и решимость? Загадка…

— Стоит мне крикнуть и сюда ворвется моя охрана, — попытался было он спасти ситуацию. Между тем голос его предательски дрожал, а сам он не сводил своего взгляда с ножей, которые начали покачиваться, отчего стали выглядеть еще более угрожающе.

"— Бросьте, граф, — рассмеялся барон. — О какой охране вы говорите? Ваши верные стражники сейчас думают только об одном — как бы выбраться из этого ресторана живыми и здоровыми, так что помочь вам они ничем не смогут. А вот вы, кажется, до сих пор не поняли, что этот разговор для вас может закончиться самым печальным образом.