Боялся опоздать на встречу.

Лишь одна незначительная деталь портила это приключение… Вообще-то, фотография девушки ему была нужна для того, чтобы показать отцу. По задумке барона, изнервничавшийся за эти дни Иван Максимович, увидев ее должен был обрадоваться и немного успокоиться. Да и вообще это должна была быть не фотография, а видеозапись счастливой девушки, оказавшейся в безопасности.

Но по ходу дела план немного изменился. Не показывать же Паровозову окровавленное лицо его дочери? Так, чего доброго, его еще сердечный приступ хватит, а это совсем уже ни в какие ворота не лезет.

Нет, ребята ему по телефону объяснили, как оно так вышло и что с девушкой все в полном порядке, но это ничего не меняло. Вряд ли он смог бы втолковать то же самое ее отцу.

К тому же, некоторые детали этого происшествия и вовсе можно было упустить. Не рассказывать же ему, что это Серебро ей нос расквасила. Пусть уж лучше его дочь сама все отцу объясняет, когда они увидятся.

Люди Жемчужникова уже были на месте. Около десятка крепких парней рассредоточились по всему залу, а еще четверо заняли столик как раз перед отдельной комнатой для важных посетителей.

Именно там и должна была пройти встреча.

Несмотря на заработанные капиталы, граф Баскаков оказался на редкость прижимистым человеком и поручил Паровозову самому выбирать место их встречи. Ну и самому оплачивать ужин, понятное дело.

Этой его самоуверенностью в успехе задуманного им дела, с большим удовольствием и воспользовался Жемчужников. Для него подобный шаг со стороны графа был просто сказочным подарком.

Выбор Игнатия Михайловича пал на ресторан «Щука». Для подобной беседы лучшего места и не подобрать.

Старая площадь как раз была известна тем, что здесь встречались люди из самых разных слоев общества. Зачастую здесь проворачивали сомнительные делишки, которые решались сразу в нескольких заведениях подобных «Щуке», среди которых последнее считалось наиболее респектабельным.

Хозяина ресторана Жемчужников знал не очень хорошо, но после того как ему дали рекомендации несколько известных людей города, тот решил свести знакомство с бароном поближе. Сам Игнатий Михайлович не любил выпячивать свою фамилию на каждом углу, но ресторатор быстро понял кто он такой и к какому роду имеет непосредственное отношение.

С такими людьми лучше не ссориться, это может быть опасно для здоровья.

Паровозов был уже на месте. Едва барон вошел в комнату, как тот вскочил со своего места, подбежал к Жемчужникову и схватил его за плечи.

— Что с моей дочерью? — спросил он дрожащим от волнения голосом. — Она жива?

— Успокойтесь, Иван Максимович, — барон осторожно взял его за руки и убрал их. — Я же вам сказал, что все будет в полном порядке.