Это точно какая-то насмешка вселенной! Мои губы помнят, как в ту единственную ночь целовали такие же следы на теле зеленоглазой ведьмочки. И мне насрать было на всё, я любил в ней даже их.

— Ты реально извращенец? — неправильно толкует мой взгляд девчонка.

— Оденься, — отворачиваюсь.

— А как же секс? — а голос дрожит. Ну дура же! Нарывается.

— Оденься, я сказал! — рявкаю на неё и ухожу на кухню, чтобы продолжить «отмечать» знаменательную дату.

Дуня забирает рюкзак из прихожей и сваливает в комнату. Ко мне возвращается в потасканных, растянутых шортах и футболке. С этим потом что-то решу.

— Слушай сюда, чудо чудное, — меня уже прилично ведёт от алкоголя, и это хорошо. — Паспорт твой побудет у меня. Пока я решаю взрослые вопросы, для всех тебе восемнадцать и ты — моя жена. Сегодня вот и расписались. Любишь меня страшно, — усмехаюсь, глядя как забавно высыхают и поднимаются выше рваные кончики её волос. — Будь зайкой, лги убедительно. Это ради твоего же блага.

— То есть спать ты со мной не будешь? — уточняет она.

— Я похож на педофила? Если голодная, там что-то есть в холодильнике. Распоряжайся. Я уеду сейчас.

Когда вернусь, не знаю. Если ты не дура, — а я даже пьяный по её глазам вижу, что девка далеко не дура, хоть и характер поганый, — никуда отсюда не дёргайся.

— Куда я денусь без паспорта? — усмехается Дуня.

— Всё. Нет меня. Квартиру не спали, — подмигиваю дерзкой девчонке.

Забираю с собой вискарь, ключи от «базы» и, захлопнув дверь, спускаюсь к машине. Ездить пьяным табу, но не сегодня. Сажусь за руль, кидаю бутылку с бухлом на соседнее сиденье и направляюсь туда, где меня никто не будет трогать и можно порычать вдоволь.

Здание для нашей базы я выкупил много лет назад.

Это тот самый спортивный зал, где мы с Ирой впервые встретились. Не смог я его отдать обратно государству. Повозился с бумагами, подёргал за уже образовавшиеся тогда прочные связи и забрал помещение себе. Сделал ремонт, оборудовал современный спортивный зал с тренажёрами и рингом, тир для нескольких видов стрельбы, душевые, маленький уголок с кулером, чайником и микроволновкой. А на втором этаже у меня кабинет. И ещё пара для очень особенных гостей. Своими ногами отсюда выходят не все. Это часть моей работы. Грязная, неприглядная, но сделавшая мне имя, и что уж тут, очень хорошо оплачиваемая.

Пёс встречает меня, высунув нос в щель под забором.

— Свои, дружище, — присаживаюсь, подставляю ладонь, чтобы принюхался и узнал. Фыркает, тыкается в меня носом и уходит.

Вот и славно. Освоился, значит.

Криво бросив тачку, открываю дверь и вхожу в тёмное прохладное помещение. На стене панель. Включаю сразу свет и дополнительное отопление. Делаю несколько больших глотков вискаря, стягиваю с себя верхнюю одежду, оставаясь в джинсах.