Всё это какой-то дурной сон.

— Поддерживаю, — хмыкает мужчина за спиной и сжимает мои плечи. — Прокатимся?"

"Прекрасно понимаю, что у меня нет выбора. Но всё же есть. Я могу упираться и брыкаться, а могу по своей воле поехать к их хозяину и договариваться уже с ним. Второй вариант менее энергозатратный.

— Что ж, поехали, — небрежно скидываю его руки и иду к выходу. — Как же вы меня все задолбали.

— Эй, ты чего, — спешит за мной незнакомец. — Буйная, что ли?

Ещё какая. И ещё уставшая просто вдрызг. Нет у меня ни сил, ни желания устраивать разборки.

— Поехали, говорю. Пообщаемся с вашим хозяином.

Мужчины переглядываются и ржут, а мне совсем не весело. Был бы пистолет, сама бы всех перестреляла и спать легла. Вот только помощи просить не у кого. Как и всегда, придётся всё решать самой. В конце концов, что с меня взять? Денег у меня нет, и взять их негде. Для панели не тот возраст и данные. Что ещё они мне могут сделать? Изнасиловать? Было уже, проходили, и не раз. Переживу. Убить? Так я уже мертва. Так даже лучше будет. Сына только жалко, но я ему подготовила запасной аэродром на такой случай. Справится.

— Заканчивайте тут, — незнакомец открывает мне дверь.

— А с ним что делать? — хмыкает второй и кивает на Асада.

— Тряпку дайте, пусть утрётся.

Глава 11

Ворон

Бухло с таблетками, приём которых, как наседка, продолжает контролировать Мирон — какая-то подростковая, безответственная тема. Но сегодня мне по хуй как никогда, потому что с утра колбасит, я просто тщательно убегал от самой мысли о том, какой сегодня день. Или каким мог бы быть этот день при иных обстоятельствах.

Очередная годовщина свадьбы. И даже чёртова природа издевается надо мной! Осень в этом году такая же аномально тёплая, как было шестнадцать лет назад. Только дождливо и сыро, что внутри, что снаружи.

Кошусь на сопящую рядом Дуню. Скинув обувь, она поставила ноги на сиденье и устроила подбородок на коленях, торчащих из дырок в джинсах. Пытаюсь как-то логически объяснить сам себе, на кой хрен мне эта головная боль? Чтобы закрыть гештальт с отсутствием собственных детей? Вероятно, у меня их уже и не будет никогда, а тут вот, подгон в виде странной девчонки.

Она косится на меня в ответ, показывает язык и отворачивается к окну.

Мирный высаживает нас у моего подъезда. Прощаемся, перекидываемся парой слов по работе, пока Евдокия крутит головой по сторонам, пытаясь рассмотреть тёмный двор.

— Пошли, — киваю ей на подъезд.

Входим, она клацает ногтями по стене и противно скребёт ими по краске. У меня сводит зубы и волосы на затылке встают дыбом.

— Обрежу, — обещаю ей.

— Так я и дала, — фыркает мелочь.

— Привяжу к батарее. Делов-то, — хмыкаю я.

— Любишь пожёстче? — провокационно шепчет мне в затылок.

— Обожаю, — подыгрываю ей.