Так, приходили только, убирались. Повар здесь был не нужен. Можно самому, конечно, руки занять, заодно переключусь.

Иду на кухню, открываю холодильник и улыбаюсь. Да, точно. Девчонки же готовили, старались, а я все пропустил. Но салаты на завтрак не вдохновляют даже всеядного меня, поэтому нахожу самый простой выход из доступных мне как заядлому холостяку. Омлет, яичница, овсянка и бутерброды — есть из чего выбрать. В итоге решаю сварить им кашу.

Дуня спускается к столу первой, как раз когда уже все готово. Злобно смотрит на меня исподлобья и лезет в холодильник.

— Поговорим? — спрашиваю у девочки.

Она забирает с полки тарелку с каким-то салатом и молча уходит.

— Дуня! — но орать бесполезно. Я в игноре.

Ба… Женщины!

Делаю себе кофе и сажусь за стол. Пальцы так тесно сжимают кружку, что она скрипит, отдавая мне в зубы.

Егор спускается. Сонный, бледный, но в целом выглядит значительно лучше.

— Пап, а мама где? — хрипло спрашивает сын.

— Есть будешь? Заодно поговорим.

— Дава-а-ай, — зевая, потягивается Егор.

— Голова твоя как? — ставлю перед ним тарелку с кашей.

— Да вроде ничего, — пожимает плечами и берется за ложку. — Так где мама? — перемешивает горячий завтрак, смотрит, как расползается по овсянке растопленное сливочное масло.

— Уехала. Помнишь, ночью я говорил тебе, что на все нужно время и у взрослых свои тараканы? — сын подтверждает осторожным кивком. — Вот это они, — грустно улыбаюсь. — У твоей мамы, как и у меня там, — неопределенно машу рукой себе за спину, — по багажу из опыта, страхов, проблем, которые нельзя просто взять и перечеркнуть. Но и тащить их в отношения, в семью тоже не стоит. Чтобы начать все сначала и больше не оглядываться назад, это нужно отпустить. Твоя мама поехала, чтобы отдохнуть и утопить в море все, что мешает ей смело шагнуть вперед. И мне необходимо это время, чтобы закрыть некоторые вопросы, а потом завоевать ее заново.

— Вы будете вместе? — внимательно выслушав меня, спрашивает Егор.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы так было.

— Я хочу, чтобы она была счастливой, — серьезно говорит сын.

— И я очень хочу. Поэтому я ее отпустил. Это про доверие, про настоящие чувства. Мужчина должен быть стратегом, — подмигиваю Егору. — Иногда стоит сделать один-два шага назад, чтобы перевести дух, увидеть верное направление и рвануть туда, куда нужно.

— Я запомню, — улыбается он.

С Дуней бы еще договориться. Дам ей время до вечера. Остынет, пообщаемся, а пока у меня для них подарки от нас с Ирой.

Поднимаюсь к нам в спальню. Тут все еще пахнет ее духами и в шкафы заглядывать больно, но я все же лезу на верхнюю полку, снимаю коробку, заботливо упакованную в магазине подарков в стильную, синюю матовую бумагу. Шарю рукой в поисках конверта для Дуни. Надеюсь, ей понравится.