Это наша новая точка отсчета. При первой встрече спустя шестнадцать лет мы не начали сначала, мы утонули в своем прошлом, разгребая упреки, обиды, недосказанности.

Настала пора все это отпустить, переболеть окончательно и найти новый путь друг к другу. Я не готов отступить, не готов совсем ее потерять. Ира — навсегда моя женщина, с нашей первой встречи и до тех пор, пока я не сдохну.

Разворачиваюсь и словно врезаюсь в стену из воздуха, пропитанного чувством вины. Мишка, Илья, Назар, Беркут. Из девчонок приехали только Лиза и Ульяна, но с парнями демонстративно даже за руки не держатся.

— Вернуть? — спрашивает Беркут.

Я молчу, но мог бы воспользоваться и таким вариантом возвращения Иры домой. Черти весь город на уши поднимут, но доставят мне ее. Хватит. Мы в это уже наигрались.

— Ворон, — вперед шагает младший Грановский, как давний лидер их компании, — мы облажались. Извини.

— Я не злюсь, Назар, — смотрю в яркие голубые глаза парня.

— Разочарован? — тихо спрашивает Мишка.

— Нет, — горько усмехаюсь, глядя на них. — Мне все равно.

Миша дергается как удара, у Назара и Беркута темнеют и тяжелеют взгляды, Илья скрипит зубами, а я прохожу мимо, чувствуя внутренне опустошение. Лопасти мясорубки встали колом, перемалывать больше нечего, я в кашу. Паршивое состояние. Пожалуй, такое я испытывал лишь однажды.

Все будет нормально. Потом. Позже. Сейчас мне тоже нужно время наедине с собой. Немного. Пока не проснулись дети.

Пересекаю заснеженный двор и захожу в тепло. Елка весело мигает огоньками, но ощущения праздника нет.

И снова ничего нового, да, Ворон?

Хмыкнув, проверяю Егора и Дуню. Убедившись, что они и правда спят, ухожу к себе в кабинет. Новенький, я здесь не работал еще ни дня. Сажусь в кресло, упираюсь пятками в пол, затылком в подголовник и закрываю глаза. Даже бухать не хочется. Ночное шампанское встало поперек горла вместе с утренней «закуской» от Иры: «Мне с тобой плохо»."

"А мне без тебя, родная. Мне без тебя пиздец как хреново! И не дышится, и не пьется, и не радуется. Но это пройдет. Просто большие, злые дяденьки тоже иногда могут уставать, им тоже бывает больно, они любят, скучают…

Смешно от самого себя. Человеком себя почувствовал со всеми вытекающими.

Застыв в кресле, сижу, считая удары собственного сердца. Телефон, лежащий на столе, бьет по ушам короткой звонкой трелью. Забыл звук отрубить, оно и к лучшему. Тянусь к нему, активирую экран, держа трубку перед глазами.

«Проводили» — короткое сообщение от «маячков» Фила.

«Отпускайте» — пишу в ответ.

«Принято»

Всё, родная, дальше сама, как хотела. Я постараюсь не лезть, не мешать, не отсвечивать, чтобы тебе было хорошо.

Ну, а теперь я настоящий папка? Надо доставку что ли заказать. Чем детей-то кормить на завтрак? Персонала постоянного на кухне у меня пока нет.