Ник лихорадочно тычет пальцем в кнопки, все еще ругаясь по-албански или на каком-то другом языке, который он впитал с молоком матери и благополучно забыл. Замирает он лишь тогда, когда Билли велит ему прекратить и повернуться.

Ник выполняет приказ. У него лицо человека на пороге смерти — и правильно, потому что так оно и есть. При этом он улыбается. Едва заметно, но да, это определенно улыбка.

— Зря я сюда побежал. Надо было по лестнице, за Марки… — Он пожимает плечами.

— Там у тебя бункер? — спрашивает Билли.

— Ага. Представь себе… я забыл чертов код! — Он качает головой.

 — Нет. Я его не забыл, просто мозг отрубился, когда надо было цифры набрать. Жалкие четыре цифры — вспомнил только вторую двойку.

— А сейчас?

— Шесть-два-четыре-семь, — отвечает Ник. И смеется. Ей-богу, смеется.

Билли кивает:

— Такое случается. И с лучшими из нас, и со всеми прочими.

Ник внимательно смотрит на него. Облизывает губы — они влажно блестят.

— Как-то ты по-другому заговорил. Да и выглядишь иначе. Ты только строил из себя дебила, да? Джорджо меня предупреждал. Но я не поверил.

— И убил его.

Ник распахивает глаза в искреннем, по мнению Билли, удивлении.

— Джорджо жив-здоров, в Бразилию укатил! — Ник снова вглядывается в его лицо. — Ты мне не веришь?

— После того, что ты учинил, я не поверю ни единому твоему слову.

Ник пожимает плечами: мол, справедливо.

— Можно, я присяду? Ноги не держат.

Билли показывает стволом глока на три зрительских кресла рядом с бильярдным столом. Ник шатко подходит к среднему и садится. Протягивает руку за спину и включает свет, три лампы над зеленым сукном.

— Не надо было брать этот заказ… Позарился на бабло, дурак.

Время у Билли вроде есть. Возможно, он пожалеет об этом решении, но сейчас ему хочется получить ответы. Деньги — дело десятое, да и вряд ли они тут есть. Это только в кино у гангстеров в бункере стоят шкафы с наличными, а сегодня все в электронном виде. Самих денег как бы и нет. Деньги теперь — это райловский «дух в машине».

— У Свина печенка барахлит. Казалось бы, первым делом должно было отказать сердце — учитывая, какой он жирдяй, — но нет, печень подвела. Пересадку надо делать. Врачи сказали, что не сделают, если он хотя бы двести фунтов не скинет — иначе, мол, он прямо на операционном столе коньки отбросит.

Вот он и поехал в Бразилию.

— Худеть, что ли?

— Ну да, там клиника специальная. Если туда ляжешь, выйти по своей воле уже нельзя, пока не достигнешь нужного веса. Свин себя знает: для него это единственный способ похудеть, иначе он в первый же день диеты побежит за тройным воппером с сыром.

Билли начинает верить Нику. Тот упоминает Свина в настоящем времени и пока ни разу не оговорился.