— Эй, старуха! Что тут за волосы в ведре?

Услышав ворчание верзилы, бабуля наоборот поковыляла ещё быстрее прочь.

— Это лобковые, — выпалил я, не стерпев, и заржал от души так.

Аж на всю деревню закатился.

— Бабкины что ли? — Уточнил Пересвет и сам заржал.

А вот девки юмора явно не уловили. Рожицы недоумевающие сделали.

Откинулся спиной в траву. Под журчанием водицы нежусь, глядя, как через кроны косые лучи пробивают, ветерок порывистый листвой поигрывает, как живой. Ох, и хорошо тут. Спокойно среди верных друзей.

— Ну что Руяна, — говорю скрипучим голосом, нежась на травке.

— Как тебе наше приключение?

— Я поучаствовала в великой битве, Ярослав, — заявила вдруг та с гордостью. — И очень благодарна тебе за это. До встречи с тобой жизнь моя была скучна и почти закончена. Но теперь я начинаю сочувствовать людям. И больше не чувствую презрения в глазах других.

— Пусть только кто осмелится взглянуть косо на сестрицу, — забурчал Пересвет, тоже разлёживаясь. — Глаза аккуратно выколю своей славной секирой.

— Хотела бы я на это посмотреть, — слышу саркастичный комментарий Гайи. — Ру? Не хочешь искупаться?

А вот это уже волнительно звучит.

Мы с Пересветом тактично делаем вид, что дремлем, когда жрица с изгойкой шуруют за камыш.

— Пошли, подсмотрим? — Шепчет с азартом витязь, когда уже слышны всплески.

— Ты иди, а я потом посмотрю, что они с тобой сделают, — посмеиваюсь.

— Да мы аккуратно. Они даже не заметят.

— Вон, видишь трёх белок на ветке? — Киваю на соседнее дерево.

— Ага, странные какие–то. Подожди, — ахает. — Это её прихвостни что ли?

— Временные шпионы. Так что не рискуй, братец. А то порвут в клочья.

— Зверьки эти, да ну брось.

— И эти, и вон те, и вон те, и дальше смотри на суку сидит целая стая.

Что? Передумал подглядывать?

— Странных баб понабрал в свиту, ни зажать, ни пощупать, ни подсмотреть, — ворчит Пересвет…

Проснулся я через час от вкусного запаха жаренной рыбы. Гайянэ хлопочет, а Руяна в это время над водой колдует уже одетая. Поднялся глянуть, жрица на краю бережка сидит на корточках, руку вытянула, ладонь у самой глади. А там рыбёшки всех величин хоровод водят! Штук сорок набралось, и ещё подтягиваются.

— Ого, какие послушные, — комментирую. — И много сил уходит?

— Много, — признаётся жрица, отпуская рыбёшек.

— Но я только учусь говорить с водными…

Перекусили ещё и отправились в путь сытые и ленивые.

От деревни к деревне скачем, у люда дорогу спрашивая. Если поначалу один путь был, то к вечеру всё больше перекрёстков встречается. И уже не ясно, где дорога главная, а где тропка.

В пути с Пересветом не соскучишься, он всё пытается подшутить над девками, в ответ получает от Гайи. Жрица за всем этим наблюдая, только глаза закатывает. Иногда улыбается, иногда делает вид, что не слышит.