Я даже услышал, как гонец шепнул себе под нос:

— Нечестивая жрица. Кого он набрал…

Руяна пристроилась сбоку и кивнула мне с улыбкой. Кивнул в ответ и поддал в бока. Двинули через Звягинки в сторону села Мыцкого. Это и есть основная магистраль до Тульских земель и самой Тулы, где меня с надеждой дожидается княгиня Боянка.

Надо бы прямиком к Разлому, но, похоже, так не выйдет, без санкции у них я самостоятельно действовать не смогу. Да и не знаю деталей.

Путь в двести сорок километров по главной дороге должен выйти без приключений, ведь это основная трасса. Если не загонять лошадей и спать нормально ночью в поселениях, пройдём за пять–шесть дней.

К вечеру доскакали до села Мыцкое, где у меня недавно открылся логистический узел и представительство. Чтобы не сеять слухи, ибо доставщики потом в Малорыжково всё и растрезвонят, решил не заезжать в арендованный мной дом и не маячить перед своими. Завернули в обычную таверну и устроились там на ночлег.

Село Мыцкое по масштабам, как три–четыре деревни. Густонаселённое и хорошо развитое, окружено полями, до ближайшего леса метров триста. Имеет крупный рынок с разнообразными товарами, где стоит кузня, портной дом, и даже хорошая оружейная лавка. Куда я Руяну и потащил в надежде, что лавки ещё не закрылись.

— Меня мой лук устраивает, — возмутилась уже у магазинчика, когда поняла, зачем я её взял.

— Дальность какая? — Сразу наехал.

— Пятьдесят метров, но мне хватает, — произнесла спокойно.

— Курий встречала когда–нибудь? Нет? Вот и вижу, что нет. Выкинь свою самоделку или вон пацанам отдай в качестве игрушки.

— Моему луку силу дают руны, конечно в руках детей он станет простой игрушкой, — ответила всё ещё без особого раздражения.

На большом деревянном настиле дюжина пирамид, усыпанных и доспехами, и оружием. Войско здесь, конечно, не снарядишь, тут скорее всё для индивидуального предпочтения.

— Ведьм лесных да жриц нечестивых не обхаживаем, — проворчал бородатый толстый дядька продавец, сидя на своей табуретке и натачивая кривой кинжал. — И пришлых с ней прихвостней тоже.

— Тебя о чём–то спрашивали, торгаш? — Взвинтился я сразу, подходя к нему в упор. — Прежде, чем рот открывать на незнакомцев, подумай раз десять.

— Витязь молодой не по силёнкам гонора! — Воскликнул продавец, подрываясь. — Гастон! Разберись с наглецами!

Витязь? Видимо, по экипировке судят. А что им остаётся? Мы ведь специально без символики выехали. Хотя я уже начал вводить в войска щиты с изображением серпа и молота.

Верзила под два метра возник, как и ожидалось. Похоже, на Руси очень много таких, кто вырос на парном молочке, яйцах и маслице. Прямо гордость берёт за генофонд. И совсем не хочется драться с соотечественниками.