А ещё мне пригодится такой хитрый и изворотливый человек, да что уж там — гениальный вор! Я буду держать с ней ухо востро, но отпускать куда–то совершенно не хочется.

Потому что мне стало ясно, как белый день. Она одинока в этом мире.

— Я же всё рассказала, зачем тебе умасливать меня и дальше? — Возмутилась вдруг.

Вот зануда–то а! Протянул руку через решётку.

— Договор, сестрица?

— Да что ты всё заладил, — пробурчала, подошла, впилась взглядом в мою руку.

— Я зову тебя погостить. Что тут такого? Белочка, ну соглашайся уже.

— Ладно, — произнесла вальяжно. — Тем более, я уже у тебя была.

Нежно сжала мою руку своей обессилевшей лапкой. Едва сдержался, дабы не сжать сильно, потому что уловил вдруг хороший подкол с её стороны.

Минуту жмёт, лыбится, глазки закатывает свои усталые."

"— Осталось уладить вопрос с Морозовой, — выдохнул. — Жди здесь!

— Хорошо, я постараюсь, — съехидствовала.

Только дёрнулся и схватился за голову.

— Блин, прости, я забыл, что она сейчас слишком пьяная, — взвыл через решётку.

— Ничего, я подожду, занимайся, братец, — ответила, укладываясь деловито на матрац. — И это… распорядись дать мне подушку перьевую и одеяло. Околела совсем.

— Прости, точно!

Позвал мастеров–караульных и распорядился всё ей принести. Когда взвыли, что не велено без Морозовой вообще дверь открывать, чуть не прибил обоих.

Подождал, пока всё принесут. При мне открыли. Поборов порыв войти к ней и обнять уже, как старую добрую подругу, я просто постоял и проконтролировал, чтобы она их чем не огрела. Хотя в процессе пришло уже восемь мастеров. Никуда ей не прорваться.

В этот вечер я никуда не уехал. А вернулся в башню к Морозовой, чтобы при первой же возможности всё рассказать.

Галя с дочкой в обнимку уже храпела на полу. Обе сползли с дивана и разлили вино на треть комнаты, засрав большую часть ковра.

Проявляя заботу, уложил их обеих на мамкину кровать, которая была такая большая, что можно было спать и втроём без проблем. Но я решил переночевать на диване, где они пили.

Утром разбудили уборщицы. Когда я услышал через проём, как Морозову выразительно тошнит, выскочил поскорее, понимая, что сейчас не лучший момент, чтобы решать вопросы по–доброму.

К обеду Галя оклемалась. Застал её в кабинете совсем разбитую. Она распорядилась, чтоб к ней до вечера никто не лез, поэтому я вошёл свободно, не раздражая никаких людей.

— Ну чего тебе? — Взвыла.

— Вчера состоялся разговор с Зориной, я всё выяснил, — отвечаю с порога, закрыв за собой дверь плотно.

Морозова сразу встрепенулась.

— Неужто удалось расколоть эту дрянь? — Зашипела сразу.

— Начнём с того, что мы договорились.

— Нашёл с кем договариваться, — покривилась Галя. — Давай, выкладывай уже.

— Она назвала мне знатного человека, который забрал Зерно у неё.