Прикрываю глаза. Надо нам снять стресс.

— Испугалась?

— Очень, — шепчет мне в плечо. — За тебя испугалась.

— Не нужно за меня бояться. Поезжайте домой, я позже приеду, — велю ей, замечая машину моих пацанов. — Привезу я тебе рентген и заключение, — усмехаюсь, еще раз целуя девочку в волосы. — И помнишь, я говорил, что продолжения у нас не будет?

— Помню, — шепчет. — Как забыть…

— Забудь. Я хотел бы продолжение, — совсем неуместно выдаю я на стрессе.

Маша поднимает на меня голову и заглядывает в глаза в поисках подтверждения. Слегка киваю, прикрывая веки.

Сажаю Артема с Машей в машину, отправляю домой.

***

Возвращаюсь домой уже поздно. Долго разобрались с дорожной полицией, пока эвакуировали машину, потом заехал в клинику и всё-таки сделал рентген. Я был прав – это всего лишь ушиб, ребра целы. Самое страшное – синяк на груди. Но наша Маша грозилась не пустить домой без заключения врача. Приношу ей заключение и снимок. Пусть успокоится. Тем более мне приятна ее забота. Устал это отрицать. Я хочу начать жизнь заново с этой девочкой. Да, будет сложно, но, если не попытаюсь, так и утону в собственной бездне. Живым живое. А я сегодня четко понял, что тоже живой и хочу жить ради сына.

Надо выкарабкиваться и цепляться за эту непосредственную девочку. Теперь всё в ее руках.

Примет ли она меня такого ущербного?

В доме тишина. Прохожу в гостиную. Маша сидит на диване, укутанная в плед, поглаживая кота у себя на коленях. В комнате полумрак, горит лишь напольный светильник.

Сажусь в кресло, протягиваю ей снимок и заключение врача. Берет, внимательно смотрит, поднимая рентген на свет.

— Всё, мне теперь можно домой? — шучу я.

— Прекрати. Я просто очень переживала за тебя.

— Спасибо. Я ценю, — выдыхаю. — Как Артём?

— Нормально. Уснул.

— Говорил еще?

— Со мной – нет. С котом болтал, — усмехается Маша.

— Хорошо. Не зря эта рыжая сволочь все цветы сожрала.

— Хочешь кушать? — спрашивает она. — Я приготовила пасту в сливочном соусе. Голодный?

— Очень, — киваю.

— Тогда иди мойся, переодевайся, я накрою, — так буднично и по-бытовому сообщает Маша."

"Да, я грязный весь и жутко устал. Киваю, ухожу в ванную. И так легко становится. Оттого что за меня переживали, меня ждали и сейчас накормят ужином. Это что-то такое забытое, очень тёплое и интимное. Личное. Мое. Наше.

В ванной накрывает тоской.

Ну прости меня, Леночка. Ты ушла. А нам надо жить. Хотя ты была бы рада Маше. Она бы тебе зашла. И мне зашла. Сразу же. В первый день. Поэтому я ее и оставил. Только признаться в этом себе было сложно. Но я так устал... Сам не живу и других душу.

Выхожу из ванной, натягиваю домашние штаны, рассматриваю синяк. Бывало и хуже. Спасибо, что вообще обошлось и мы все живы.

А еще недавно я мечтал сдохнуть...

Натягиваю футболку, иду на кухню.