Но Артем и Маша…

Внутри холодеет.

Вытаскиваю сына, осматриваю, ощупываю, а он только испуганно хлопает глазами.

— Ничего не болит? — интересуюсь у него. Отрицательно крутит головой.

— Пап, — вдруг тихо произносит Артём.

Пап...

Он очень давно так меня не называл. Молчал... И внутренне трясет еще больше. К нам бежит мужик из фуры позади, еще какие-то люди, а водителя кроссовера, как и самого кроссовера, не видно. Ушёл, мразь. Но сейчас и на это плевать. Мой сын со мной говорит.

— Что, Артем? — прижимаю его к себе. Грудина болит от удара, но и на это плевать.

— Пап, это была авалия?

Прижимаю его к себе крепче. Всё обошлось, но меня не отпускает, колотит так, что боюсь уронить сына.

— Да, Артем.

Вижу, как к нам выходит Маша, тоже испуганная, бледная, но всё нормально.

Нормально.

Цела.

Слава богу.

За нее тоже страшно.

Жутко страшно потерять их.

Снова потерять.

Сглатываю, пытаясь дышать ровно.

Сука!

Я, блядь, найду эту мразь, выехавшего на встречку, и, сука, сам лишу его прав и ног, которые давили на педали газа.

— А мы, как супелгерои из мультика? Победили? — спрашивает сын.

Таким разговорчивым я не слышал его давно. Стресс и шоковая терапия – лучшие психологи. К нам подходит мужик из фуры, еще какие-то люди из попутных машин. Начинается суета. Кто-то вызывает ДПС.

Вручаю Артема Маше. Звоню своим парням, чтобы подъехали. Неосознанно потираю грудную клетку, которая от удара продолжает ныть.

Перед моего внедорожника разбит. Прикуриваю сигарету, выслушивая версию произошедшего от слишком разговорчивого водителя фуры.

Оглядываюсь – Маша с Артемом сидят на бревне возле дерева. Вышвыриваю окурок, подхожу к ним.

— Сейчас вас заберут мои ребята.

— Я никуда не поеду, — заявляет Маша.

— Это еще почему? — выгибаю брови.

— Тебе надо в травмпункт, сделать рентген грудной клетки, — выдает она.

Тебе...

Вот мы и перешагнули наш барьер. Жаль, что для этого надо было попасть в аварию.

— Со мной всё в порядке, небольшой ушиб. А ты и Артем не будете здесь мерзнуть. Вы едете домой. Немедленно! — командую я.

— Мы уедем, но ты поедешь и проверишь ребра, — указывает она мне грозным голосом.

Ух, какая! Ухмыляюсь. Такая Маша мне нравится больше, чем бегущая от моих тараканов.

— Я сам решу. Окей?

— Тогда мы не уедем, — выдает, поджимая губы.

— Да всё нормально со мной. Я умею отличить перелом ребер от ушиба. Маша, прекрати со мной спорить. Вы едете домой! — включаю холодный тон.

Сидеть она тут со мной собралась.

Хочет позаботиться обо мне – пусть сделает это дома.

— Хорошо. Но без снимка я вас домой не пущу, — вдруг выдает она и поднимается с бревна. Сжимаю губы, чтобы не засмеяться. Немного отпускает. Качаю головой.

Подхожу к ней, приобнимаю за талию, притягиваю к себе. Не сопротивляется – наоборот, жмется ко мне. Целую в висок, вдыхая ее запах.