Марио по ошибке сел на её место и принялся уплетать омлет с зеленью, приготовленный для Лины. Я одёрнул его, но друг лишь махнул рукой, заявив, что после вчерашней попойки готов съесть целого слона. Не меньше.

Целью была Лина? Лина?

Как?!

Кто узнал? Кому могла помешать Клубничка?

Самый простой ответ – Фелиция. Но эта стерва слишком жадная и осторожная, чтобы действовать так глупо и опрометчиво. В случае оплошности Моретти разделаются не только с ней, но и со всей её семьёй. Таковы законы. Нет-нет… Фели ещё чувствует себя виноватой из-за того, что скрывала бесплодие. Она пытается не показывать, но я чувствую, что она опасается развода. Синьор Алонзо рявкнул лишь про наследника. К тому же развод с Фели повлечёт за собой долгие тяжбы и препирательства с семейством Джианни. Нет, Фелиция не хочет развода. Она сделает всё, чтобы удержаться в браке, и не станет пытаться отравить Клубничку так явно и открыто.

Фелиция тряслась от страха и побледнела в момент, когда увидела Марио, бьющегося на полу. Она была напугана. По-настоящему напугана.

Поэтому законную супругу можно сбросить со счетов.

Кому ещё могла помешать Лина? Взгляд в зеркало. Или причина не в ней, но во мне. Кулак разбивает зеркальную гладь, кроша её на осколки.

Держался в стороне. Пользовал лишь как шлюху. Всюду показывал, что Лина для меня лишь дырка, средство для снятия напряжения. Даже наедине… Обрывал все ростки чувств. Нежность и заботы быть не должны. Лишь трах. Совокупление. Нельзя быть открытым. Нельзя давать слабину и показывать привязанности. Это может быть смертельно опасно.

Неужели я где-то просчитался? Даже Лина, моя одержимая русская болезнь, вздрагивает каждый раз, стоит мне лишь взглянуть на неё чуть холоднее. Кого она видит во мне? Монстра. Да, блять, тебе нужно видеть только это.

Но, похоже, что игра не стоила свеч.

Лина появлялась около меня слишком часто. И даже если я всем показывал, что она лишь шлюха, то кто-то начал считать её особенной шлюхой.

Привязанности есть у всех. А у меня появилась не просто привязанность, но одержимость, дышать которой сладко и больно. Потому что нужно брать лишь малое и отрывать себя всякий раз, когда хочется задержаться подольше. Нежный овал лица, светлые волосы, нежный цветочный аромат её кожи и эта… чистота во взгляде. Надежда. Маленькая русская девочка в каждом видит светлое. Снова и снова отыскивает искры в чернильной темноте."

"Это манит и заставляет желать удержать её около себя. Девять месяцев беременности? Путы её беременности и отведённого срока тянутся ко мне, словно хищные лианы, утягивая на дно. Наш ребёнок… Это ещё одна недопустимая слабость. Исполнение мечты, в которой не признаюсь даже самому себе, и испытание на прочность.

С ней, Линой, стоит обращаться осторожнее.