К счастью, он меня не преследует. Наверно отвлекся на своего друга. Позже зайдёт. Надеюсь, что Леон, хотя бы чуть-чуть за меня переживает. Не потому, что я вынашиваю его потомка, а просто так…

«Как? Как, Лина, как? Забей» – внутренне приказываю я себе и быстро умываю лицо холодной водой, чтобы немного взбодриться, после чего выскакиваю на балкон, на свежий воздух.

Фух. Меня отпустило. Повезло.

Я кладу ладонь на живот, чуть его поглаживаю и делаю глубокие вдохи, глядя на живописный вид из окна своей комнаты. На сияющий яркими красками сад, на бассейн с лазурной водой, на садовников, которые щепетильно возятся с насаждениями, на минуту я успокаиваюсь.

Опускаю ресницы, приказываю себе не думать ни о чём… Как вдруг меня будто швыряет головой вниз через перила, ударной волной выбрасывает со второго этажа этот жуткий, будто нечеловеческий вопль.

Женщина. Кричит женщина. С надрывом. С истерикой и страхом в осипшем до хрипоты голосе. Как будто её убивают… Как будто мучают живьем и режут на части. Сквозь рваный писк, я также слышу вопль Леона. Пульс пропускает удары. В глазах рябит тьма. Я будто проваливаюсь в кромешную пропасть.

* * *Ноги сами по себе несут моё тело обратно в столовую.

Леон! Нет! Что происходит?!

Служанка всё вопит и вопит, Леон тоже. Он бранится через слово, что-то кричит на итальянском. Когда я влетаю в зал, моё сердце практически останавливается. Я вижу Леона. Слава богу с ним всё в порядке, но… его друг. Марио! Он лежит на полу, как бесхозный мешок и бьется в страшных конвульсиях.

Я несмело делаю шаг вперёд. Взгляд падает на белое, уже посиневшее лицо мужчины, у которого изо рта хлещет пена… с примесью крови. Леон в замешательстве, он пытается оказать ему первую помощь, между тем, хватается за телефон набирает чей-то номер, через секунду в столовую влетает целая рота охранников.

– Какого хера! Лина! Убрать её, живо!

Меня подхватывают под руки и выносят из комнаты как какую-то желейную фигуру. Я смотрю на Леона, смотрю на несчастного Марио, а потом машинально цепляюсь взглядом за обеденный стол, пока один из верзил тащит меня к выходу.

За шиворот будто бы льют кипяток. Я вырываюсь из рук охранника, сама бегу к лестнице, поднимаюсь на нужный этаж, влетаю в свою комнату и забиваюсь в угол, между балконной дверью и трюмо. В голове много мыслей. Они жалят меня похлеще роя диких пчел. Я ведь не глупая, понимаю… Чёрт! Понимаю, что происходит!

Марио отравили. Я… это я должна был быть на его месте. Ведь тот завтрак, который он съел по ошибке… предназначался мне.

Я падаю спиной на стену, сползаю по ней вниз. Пытаюсь расслабиться, не думать о том хаосе, что мелькает перед моими мокрыми, от слёз глазами, потому что своим волнением могу навредить малышу. Надо успокоиться. Надо взять себя в руки. Всё обошлось.