Судьба увела меня от беды. Господи! Ужас! Боже! Просто кошмар! Мне страшно, мне очень-очень страшно!"

"Я выдыхаю, судорожно, несколько раз. Провожу дрожащими пальцами по волосам, ещё раз делаю несколько глубоких, успокоительных выдохов. Там, на первых этажах дома, становится слишком тихо. Хоть бы всё обошлось… Внезапно, я слышу едва уловимую вибрацию, как будто телефон звонит. Смотрю на свою сумочку, вроде бы звук доносится оттуда. Избегая резких движений, я встаю с пола, подхожу ближе, распахиваю сумочку и понимаю, в чём дело – это звонит мой «шпионский» телефон.

Я ведь его выключила? Или нет? Наверно забыла. Проклятье! Я должна быть внимательной. На звонок я не успеваю ответить. По телу пробегает ненавистный озноб, нехорошее предчувствие растекается по венам теперь уже опаляющим жаром, а не знойным холодом, когда я замечаю на экране смартфона непрочитанное сообщение.

Была бы моя воля, я бы вышвырнула телефон в окно, но перед этим как следует бы по нему потопталась. Не имею права. Затаив дыхание, я тыкаю пальцем по иконке в виде «конверта». Хорошо, что я стою прямо напротив кровати. Ноги теряют опору, я падаю прямо на кровать, зажимая рот ладонью, чтобы не закричать и не сдать себя. Всего несколько слов. Короткое предложение, а меня будто бы кусок разделочного мяса распилили на куски. Они знают моё слабое место. Твари. Тва-ри поганые! Катя… Родная моя… Ка-тя!

Я плотнее прижимаю ладони к губам, сворачиваюсь в клубочек и рыдаю, насильно удерживая в себе безумную истерику. Потому что перед глазами мелькает фотография моей сестры. В больнице. Дата сегодняшняя. Снимок сделан издали.

«Почему не выходишь на связь, сучка? Похоже, нам можно разделаться с твоим парнем. Или лучше мотивировать тебя по-другому? Твоя сестрёнка спит… Хочешь, она уснёт навсегда?»

Глава 17

Марио Росси…

Теперь его нет. Просто труп. Кусок мяса, который скоро положат в гроб и отправят в семейную усыпальницу семейства Росси. Я умываю руки ледяной водой. Красноватые струйки стекают вниз по белому, дорогому фаянсу. Я тру руки снова и снова. Вода уносит клочья мыльной пены. Но мне кажется, что руки до сих в крови. Мне не привыкать к крови на своих руках. Но впервые на моих руках умер близкий друг, а я ничего не смог поделать. Только держал его тело, бьющееся в конвульсиях, и смотрел, слушал, как он умирает. Агония была мучительной.

Раздаётся стук по двери ванной комнаты. Я перекрываю воду.

– Кто?

– Босс, – низким голосом отзывается охранник. – Мы перекрыли все выходы. Задержали и выстроили всю прислугу, как вы и велели.

– Хорошо. Я скоро буду.

Ещё раз умываю руки и лицо. Как будто это поможет прогнать видения. В них на моих руках корчится от муки Лина, выпуская кровавую пену.