К нему этих ходоков раньше было много. И все хотели денег. То кто-то «видел» Злату в обществе какого-то мужчины, то давили на то, что она хитро пытается оставить его без денег. Только всё это были происки конкурентов. Глеб всегда был уверен в жене, и она его никогда не подводила. Постепенно все отстали и перестали пытаться тряхнуть его с этой стороны. Потому что поняли, что они со Златой — семья. Союз. И пусть построенный не на страсти, но на взаимном уважении. Так даже в разы надёжнее.

Поэтому и сейчас Глеб отнёсся весьма скептически.

— У неё итнрижка.

— Мне не интересно, — сразу прерывает брюнетку Глеб, зная, что следующим шагом будет требование денег за информацию.

Причём деньги попросит эта девица вперёд.

— Действительно? — эта Наталья приподнимает бровь, и тут Дембицкий замечает, что, кажется, для неё это что-то личное. — Думаю, всё же интересно. Особенно когда вы узнаете с кем.

— И с кем же?

— Со следователем, который ведёт ваше дело — Демидом Бахуриным.

Глеб сперва думает, что ослышался. А потом ему становится смешно. Ну что за нелепость.

— Вы с ума сошли? — говорит он уже серьёзно этой полоумной. — Вы вообще кто и чего хотите?

— Мне ничего от вас не нужно.

Просто не хочу, чтобы вы чувствовали себя таким же обманутым идиотом, как я.

— Почему я должен вам верить?

— Вот.

Наталья кладёт на стол чёрный мобильный слайдер. Из-за разделяющего их стекла Глеб не может взять его в руки, но девушка нажимает там на что-то и прижимает экраном к стеклу, включает видео.

В какой-то момент, буквально на мгновение, у Глеба в груди вспыхивает то самое обжигающее чувство, как в момент, когда в те далёкие двенадцать, когда он попытался избавить мать от мучителя, она вдруг, по неизвестным Глебу причинам, выбрала не его.

Осознание предательства. Оно имеет отвратный тухлый привкус, который сейчас как раз и скопился у Дембицкого где-то на корне языка.

Экран у телефона небольшой, ещё и стекло скрадывает качество, но Глебу точно видно всё, что происходит. И слышно. А происходит то, что на большом бильярдном столе долбаный мент шпилит его Злату. Снимают не очень близко, но достаточно, чтобы он узнал обоих: и её, и этого козла.

У Глеба даже ёкает внутри. А что если это изнасилование? Что если с его девочкой такое делают из-за него?

Но потом он видит, как её ладони ползут по плечам гондона, как она забрасывает ноги ему на спину, как смотрит в глаза и прогибается.

Будь он проклят, если она на видео не кончает.

Под долбаным ментом. Не под ним — Глебом, который пять лет пытался высечь из неё хоть искру страсти. Хоть какую-то вспышку.

Но нет, она морозила его, застывала и просто ждала, пока он, как идиот, ухищрялся, стараясь сделать ей приятно. Дрочил втихоря перед сексом, чтобы не так быстро кончить и попытаться для неё подольше.