Лицо мужчины и кисти рук грязно-зеленого цвета с пересекающимися в разных направлениях гнилостной сетью сосудов и с образованием пузырей на коже. А вонь стоит такая, что глаза слезятся! Но мне это и к лучшему. Возле покойника что-то напевно произносит невысокий, с большим брюхом мужчина в коричневой сутане. Язык, на котором он разговаривает, сколько бы я ни прислушивалась — не понимаю.

Ближе к камину, на деревянном стуле с прямой высокой спинкой сидит хрупкая черноволосая женщина, и не отрываясь смотрит на тело почившего. Рядом с ней — моя сестра, и еще одна девчушка, поменьше ростом. Она всем тельцем прильнула к боку женщины, но та как будто не замечает испуганного ребенка. Женщина полность погружена в свое горе и, кажется, до остальных ей дела нет.

Ближе к двери, спиной ко мне, стоял мужчина в темно-зеленом камзоле, черных брюках и высоких сапогах. Его волосы, собранные в хвост на затылке, перетянуты простым кожаным шнурком.

Мне с каждой минутой становилось хуже. Жар, исходящий от камина, плотно окутал меня горячим коконом. Воздуха катастрофически не хватает, но хуже всего — зловоние. Оно заполнило собой все пространство и въелось в кожу. Подступающие спазмы я душила в самом зачатии и думала только о том, чтобы все побыстрее закончилось. Силы мои на исходе, и их еле хватает, чтобы стоять, оперевшись на прохладную стену спиной.

— Далия! Крошка! Подойди к семье. — Сквозь пробку в ушах услышала голос, а подняв глаза, увидела, что все взгляды устремлены на меня. А ко мне обращается с приветливой улыбкой храмовник.

Испарина выступила на лбу. Страх сковал тело. Что делать? Дойти до камина для меня сейчас сравни подвигу. Меня только стена и держит. А не пойти? Присутствующие уже меня заметили, и вряд ли оставят в покое. Не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Нужно собрать остатки сил… сделать шаг-другой и дойти до стула, на котором сидит женщина. Возможно, мне удастся на него опереться?

Сделала глубокий вдох носом и оттолкнулась от стены. Шаг, колени предательски дрожат, жар все больше охватывает тело, глоток бы свежего воздуха! Следующий шаг: жар и слабость достигают своего апогея… Поравнявшись с незнакомцем, я замираю — подкосились ноги. Последнее, что помню — стремительно летящий в лицо пол. Додумать остальное не успеваю, потому как проваливаюсь в чернильную темноту обморока.

Сквозь туман небытия слышу чьи-то голоса. Но слов разобрать не могу. Только интонации. Вроде бы кто-то кричит, а другой извиняюще мямлит в ответ. И снова пустота.

— Ягодка моя! Посмотри на меня. Все глаза по тебе выплакала. — Доносится до сознания старческий голос. А потом кто-то гладит меня по голове.

Кто такая ягодка? И что со мной? С трудом припоминаю последние события.