Пришла с работы, сели с мужем обедать, он спрашивает, как обычно: «Что новенького?» Оля ему:

– Делала сегодня бикини, и одна спрашивает…

– Так, дай пожрать! – закричал муж. – У меня твои бикини знаешь где?

Где – можно догадаться.

Вообще, больше всего мне нравится в американцах сочетание простодушия, доверчивости и неукоснительного следования каким-то законам и принципам, которые навязало им общество, что заставляет их быть всегда начеку. Иногда то и другое приходит в противоречие."

"Однажды, когда я еще сидела на маникюре в моем первом салоне красоты, ко мне на сервис явилась дама – женщина лет сорока, обычная американка. Рядом со мной работала моя коллега Эвелина. К ней тоже пришла клиентка примерно того же возраста. Женщины сидели довольно близко – помещение салона и так было тесноватым, да еще в двух кабинетах красили стены, – и от нечего делать завели разговор поначалу ни о чем: погода, автомобильные пробки, диеты – и та, и другая сидели на разных диетах, а эта тема с возрастом становится лучшим способом раскрыть душу: «А как вы справляетесь с запорами, а принимаете ли вы витамины?» Не помню, как уж речь зашла о мужиках. И тут началось! Две эти совершенно незнакомые друг другу дамы продемонстрировали такую предельную степень откровенности, что мы с Эвелиной, мельком переглянувшись, лишь ниже склонились к объекту процедуры.

– Я уж не знаю, как быть, – жаловалась одна, – как свернуть его с этого! Мы встречаемся несколько лет, а он предпочитает только орал секс! Я говорю ему: хватит этих прелюдий, давай уж попробуем нормальный трах, разве не для этого бог создал нас разными? А он чуть не плачет, как будто я заставляю его проделать бог весть что: натягивает на себя аж два кондома, руки трясутся, давление скачет. «Чего ты боишься! – кричу я. – У меня там нет зубов! Это во рту у меня зубы, вот, вот, ты слышишь?!» – И она заклацала зубами так, что дрожь пробежала у меня по спине. – «Еще немного, и я ими воспользуюсь, потому что мне надоел этот проклятый болт в моей пасти!»

Неплохо, подумала я, усердно работая пилкой, ей-богу, неплохо. И скосила глаза на Эвелину: та пилила еще усерднее, чем я, – ювелир, склонившийся над редчайшим алмазом.

– Всё!!! – стукнув себя по коленке свободным кулаком, вскрикнула моя клиентка. – С меня хватит! Сегодня же поставлю ультиматум: или мы трахаемся как люди, или разбегаемся!

Ее собеседница слушала, чуть не плача от сочувствия, и обе не замечали, что все, кто находился в радиусе слышимости, уже не работают, а только смотрят во все глаза в наш угол. Работать продолжали только мы с Эвелиной – возможно, потому, что боялись прервать эту восхитительную беседу.