Видите ту странную птицу, что не машет крыльями и громко гудит?

Бебутов только сейчас догадался задрать голову и, старясь не уронить головной убор, посмотрел на небо. Там действительно было что-то странное, причем явно изделие рук человеческих.

– Что это?

– Разведывательный самолет. Там сидят наблюдатели и корректировщики, они будут следить за огнем артиллерии и подправлять ее.

– Приготовиться к открытию огня, – наконец Нахимов оторвался от странного оптического прибора и повернулся к старшим офицерам. – Пора повернуть историю вспять. Запомните этот момент, господа офицеры, он войдет в историю…. Можете открывать огонь.

Почти сразу в рации забормотали радисты, и через несколько секунд прошелестел первый пристрелочный снаряд.

Князь Бебутов уже не обращал внимания на деловитую работу штаба. Он стоял на бруствере и с помощью поданной адъютантом трубы смотрел на шокировавшие его размахом бои, что шли на побережье, на окраинах Севастополя и в водах бухты.

Многочисленные разрывы, которые словно кукол, набитых тряпьем, расшвыривали или даже разрывали впавших в панику солдат противника, странные летательные аппараты, высыпавшие свой смертоносный груз на голову артиллерии противника, стремительные приземистые силуэты, атакующие корабли в гавани. На многих кораблях уже были пожары. Некоторые тонули. А два взорвались, когда огонь подобрался к пороховым погребам.

– Это разгром, самый настоящий разгром, – побелевшими от волнения губами бормотал князь, крепко тиская медную трубку оптического прибора.

Вокруг была деловитая рабочая суета штаба, а впереди на позициях противника творился ад, и этот ад Бебутов наблюдал лично. Ему даже не верилось, что все это творят и продолжают творить три десятка офицеров и семь молодых солдат и матросов у больших зеленых ящиков, которые постоянно бормотали в свои приборы, передавая приказы офицеров. Именно в этот момент князь понял – мир начал меняться. Вдруг почти сразу как стихла артиллерия, а летательные аппараты продолжали крутиться в безоблачном небе, справа от штаба стал приближаться гул. Это не был топот тысяч лошадиных копыт при кавалерийской атаке, а было больше похоже… на гул от летательных аппаратов?

Оторвавшись от трубы, князь Бебутов посмотрел направо. Вот из-за невысокого холма показалась высокая коробка на колесном ходу, за ней вторая, третья, шестая, и тут изумленный князь понял, что их больше сотни.

– Пехота вперед! – прозвучал громкий приказ адмирал, отвлекая переполненного впечатлениями князя от атаки железных, изрыгающих огонь коробок, на позиции англичан. – Доложить результаты атаки на флот противника.

Бебутов сполз с бруствера и сел, бездумно глядя на начавшего доклад генерал-адъютанта Горчакова.