Русские войска за последние два месяца активных боев понесли изрядные потери в живой силе, и сейчас противнику вымещали все, что скопилось у них в душе. Всю злость. Подоспевшая пехота обтекла лагерь с двух сторон, замкнув колечко, никто из турок так и не смог прорваться к Дунаю.

К вечеру по последним подсчетам выяснилось, что было захвачено около трех тысяч пленных, уничтожено до семи тысяч. Ранено около двух тысяч, сейчас им оказывали медицинскую помощь. По приказу царя, все пленные должны были отработать на постройках государственных проектов не менее трех лет как бесплатная рабочая сила, и после этого, если будут достигнуты договорённости с правительством стран, откуда пленные солдаты, – депортированы на родину.

После боя довольный генерал и часть офицеров направились в тыл полюбопытствовать, что же за орудия били по лагерю. Их встретил моложавый ротмистр, как оказалось, командир дивизиона.

– Ба, да это мой бывший подчинённый ротмистр Коваль, – воскликнул артиллерийский полковник, жадно разглядывая непонятные орудия.

Дальше ротмистр лично показал пару ближайших орудий, демонстрируя, как оно заряжается, как наводится и как производится выстрел, после чего это попробовали сделать все офицеры. Под конец ротмистр передал пакет генералу Данненбергу с приказом перейти дивизиону под временное командование генерала.

– Что ж, голубчик, теперь я знаю, на что вы способны… Приготовиться к выдвижению. Завтра с утра будем добивать остальные подразделения турецкой армии. У меня приказ очистить наши земли и перейти границу.

7 мая 1953 года. Крым. Севастопольская бухта

– Товарищ адмирал, сигнал от разведчиков, – сообщил Нахимову молоденький матрос в непонятной генерал-лейтенанту князю Бебутову черной форме с полосатой нижней рубахой. К тому же с непонятным предметом и со странной вещью на голове, которая скрывала уши. То, что паренек был родом из Одессы, князю было ясно и так, но вот большая часть окружения адмирала очень сильно интересовала Бебутова. Но, к сожалению, представители недавно сформированной военной жандармерии очень нервно реагировали на интерес к незнакомцам. Как-то князя даже вежливо попросили поумерить свое любопытство, в ином случае будут приняты меры, а то, что жандармы это смогут сделать, Бебутов убедился еще пару недель назад, когда был арестован один из его подчинённых в звании полковника и после короткого допроса расстрелян, без суда и следствия. Как потом сказали, он был осведомителем англичан, и наказание было по военному времени. То есть незамедлительное.

Нахимов повернулся к матросику и приказал спокойным, но четким, хорошо поставленным командирским голосом:

– Торпедные катера, готовность номер один. Абордажным, номер два.