– Вот, как войдешь в возраст, тогда и посмотрим».

Да. Катерина Васильевна у нас была дама, как она сама любила говорить, с принципами. Никогда не сдавалась. На ней вся семья держалась. После развода родителей бабушка взяла наше с Таткой воспитание в свои руки, загрузив всевозможными заданиями и кружками. Тогда же и в музыкалку меня записала. Да и маме не дала окончательно в депрессию уйти.

«Не кисни, Софочка, – приказывала она дочери. – Ушел – и скатертью дорога! Тебе есть ради чего жить. Вон, девчонки у тебя какие! Поблагодари своего Сережу за них, да и отпусти его с миром.

И сердце не рви».

Жаль, мама не смогла последовать ее советам. Мучилась, плакала по ночам, пыталась вызнать подробности нового папиного брака. Долгие годы не могла простить. Так и загубила себя. Не выдержало сердце-то.

А бабушка… А бабушка пережила и это. И нам не позволила погрузиться в отчаяние.

Я невольно улыбнулась, вспомнив бабу Катю. Замечательная она была. Добрая, по-своему. И красивая. Всегда аккуратно одета – непременные белые воротнички, носочки, шляпки, – спина прямая, даже в неполные девяносто, волосы уложены в красивую прическу.

Если бы не ее усилившаяся в старости паранойя…

Я усмехнулась, вспомнив бабулины закидоны.

Катерина Васильевна почему-то была твердо убеждена, что за ней следят. И тщательно закрывалась на многочисленные замки и запоры. И меня все время предупреждала, чтобы не общалась с незнакомцами.

– Вы никогда не задумывались, почему Екатерина Васильевна завещала все свое имущество вам одной? – прервал мои воспоминания Богдан.

Ну как не задумывалась? Задумывалась. Но Татка сказала, что это справедливо, и она не в претензии. Ей и так досталась просторная родительская квартира.

Да и у Гошки дела хорошо шли, не бедствовали они с Натуськой.

Так что, бабушкина воля нас не удивила.

А мне ее жилье после развода очень пригодилось!

– Думаю, бабушка знала, что делает, – ровно ответила мужчине, не желая вдаваться в подробности жизни своей семьи.

– Да. Она знала, – задумчиво кивнул Елецкий и поднялся с дивана.

– И все же, вы не сказали, как познакомились с Катериной Васильевной.

Я вопросительно посмотрела на гостя.

– Как вам объяснить? – Елецкий чуть нахмурился. – Мне довелось навещать ее пару раз вместе со своим дальним родственником.

Я тогда еще мальчишкой был. Мой троюродный дядя был хорошим приятелем вашей бабушки.

Мужчина замолчал, а я с нетерпением ожидала продолжения его рассказа.

– Видите ли, Мари, ваша бабушка… Она была особенной женщиной, понимаете?

Богдан посмотрел на меня, и мне показалось, что по лицу его скользнула какая-то тень.

– Насколько мне известно, в молодости Катерина Васильевна была очень хороша собой, – после небольшой паузы, продолжил Елецкий. – У нее было много поклонников.