Да еще и тот самый барометр, который копчик, подсказывал, что ничего хорошего из визита Елецкого не выйдет.

Богдан прошел вслед за мной в гостиную и внимательно огляделся.

– А здесь мало что изменилось, – задумчиво произнес он. – Все так же, как при Катерине.

– Вы знали мою бабушку? – удивилась я.

– Немного, – усмехнулся Елецкий. – Доводилось встречаться. Да вы садитесь, Мари. Разговор нам предстоит долгий, так что…

Он не договорил, указав рукой на кресло.

Надо же! И здесь чувствует себя хозяином положения! Словно это не он у меня в гостях, а я у него.

Молча села и вытащила из кармана телефон.

Если что, может, позвонить успею. Пусть не Руслану, так хоть охраннику этому – блондину желтоглазому. Эх, жалко имя не успела узнать.

– Вижу, у вас появились вопросы, – проницательно посмотрел на меня Елецкий. – Обещаю, я на них отвечу. Но позже.

Он удобно устроился на диване и закинул ногу на ногу.

В комнате повисла тишина."

"Старые ходики неторопливо отсчитывали минуты, а мы с Богданом сидели друг против друга и молчали. Что и говорить, неуютное состояние.

– Как вы себя чувствуете? – наконец, негромко поинтересовался мужчина.

Мама. Что-то мне нехорошо. Внутри словно бьется что-то.

– Нормально, – односложно ответила гостю.

– Это замечательно, – мягко улыбнулся тот, продолжая пристально наблюдать за мной, как кот за мышью.

– Богдан Алексеевич, совсем забыла, с прошедшим днем рождения, – вспомнив недавний разговор, поторопилась заполнить вязкую тишину. – Извините, подарка у меня для вас нет. Не думала, что…

– А вы не извиняйтесь, Мари, – усмехнулся Елецкий. – О подарках мы еще поговорим.

Ага. А глазки-то продолжают блестеть. И голова у меня снова начинает кружиться.

– Может быть, чаю? – решила хоть как-то подтолкнуть буксующий разговор.

Странно. Никогда не испытывала неловкости в общении с Елецким, а тут, прямо, оробела.

– Нет, не стоит, – односложно ответил гость.

Он снова огляделся и неожиданно спросил:

– А где портрет вашей бабушки? Он раньше над пианино висел.

– Да? Не помню такого.

– Ну, может, я и ошибся, – не стал настаивать Елецкий.

– А откуда вы знали Катерину Васильевну? – не смогла удержаться от закономерного вопроса.

– Это долгая история, – ответил Богдан.

Он коснулся массивного перстня и окинул меня задумчивым взглядом.

– Знаете, Мари, мы с ней и виделись-то всего пару раз. Но я ее хорошо запомнил. Ее нельзя было не запомнить, – медленно произнес Елецкий. – Вам никогда не говорили, что вы очень на нее похожи?

– Говорили, – кивнула я.

У нас в семье даже шутка была, что я самый настоящий бабушкин клон, только вот характером не в нее пошла. Ну, это я так думала, что не в нее. Сама бабуля только посмеивалась на мои возражения.

«Погоди, Маруся, – говорила она.