Я, маленькая и любопытная, из-за двери подсматривала за бабулиным гостем и каждый раз, когда тот поворачивался, чтобы совершить очередной круг, это кольцо привлекало мое внимание.

– Боюсь, я буду вынуждена вам отказать, – все еще пытаясь вспомнить хоть какие-то подробности внешности давнего посетителя, ответила я.

– Не торопитесь, Мари. Подумайте, как следует, – мягко сказал Елецкий. – Я могу многое дать и вам, и вашему ребенку. Достойное положение в обществе, защиту, деньги. Хотя, да, забыл, вы не меркантильны. Но это неважно. Можно с пренебрежением относиться к богатству, но не к тем возможностям, которые оно открывает.

– Вы знаете о ребенке?

Из всего монолога Богдана я услышала одну только эту фразу.

– Разумеется, – Елецкий взглянул на меня с толикой иронии.

– Откуда?

– Нет ничего невозможного, Мари, – усмехнулся мужчина. – Владимир Моисеевич – мой давний знакомый. Он не смог скрыть от меня правду.

– Но вы ведь говорили, что ведете с ним переговоры о покупке здания. Вы обманули меня?

– Скажем так, я несколько исказил факты. К Перельману я действительно приехал по делам, но встреча с вами заставила меня изменить цель своей поездки.

Да уж. Угораздило меня попасться ему на пути! Просто фатальное невезение какое-то!

– Поверьте, Мари, брак со мной даст вам многое. Да и ваш сын ни в чем не будет нуждаться, – продолжил, между тем, Богдан. – Я воспитаю его, дам свое имя. В будущем оно откроет для него все двери.

Угу. Я уже поняла, что для самого Богдана двери вообще не проблема. Этот точно откроет. Любые.

А Елецкий, тем временем, все говорил:

– Вы ведь хотите для своего ребенка лучшей жизни? Что вы сможете ему дать, оставаясь в этом городке и работая в школе? Кроме своей любви – ничего.

А я усыновлю мальчика. Перед ним будет весь мир. Как мой сын, он сможет унаследовать мое состояние – а оно немаленькое, Мари, – и, со временем, занять подобающее положение в обществе.

М-да. Что ж вы все так жаждете усыновить моего малыша? Прям, отцовский бум какой-то!

А у него, между прочим, родной отец есть. И, похоже, пора ставить его в известность об этом самом отцовстве. Пока прочие претенденты не перешли к решительным действиям.

Так, Маруся. Соображай быстрее.

Что делать? Что отвечать сейчас Елецкому? Замуж зовет. Зачем? Ну вот зачем я ему сдалась, да еще и с чужим ребенком? И почему мне так сложно послать этого благодетеля подальше?

– Так что вы скажете, Мари? – серьезно посмотрел на меня Богдан. – Вы согласны?

– Богдан Алексеевич, – я встретилась взглядом с темно-карими глазами и на мгновение запнулась. – Я…"

"Какая-то непреодолимая сила заставляла меня сказать «да». Подталкивала, рисовала картины прекрасного будущего, мягко уговаривала не сопротивляться.