Я радостно протянула ему литографию, совершенно не ожидая, что он добавит:

– Я сделаю это за символическую плату всего в один поцелуй.

И лукаво ухмыльнется.

– Поцелуй? Как поцелуй? Почему? – всполошилась я. – Давай банку лепешек или еще чего-нибудь…"

"– Хочу поцелуй! Нормальный такой, настоящий поцелуй! С чувством, с толком, с расстановкой, – капризно перебил эльф. – Либо так – либо никак! Вот прямо здесь и сейчас!

– Зачем тебе это нужно? – спросила я и посмотрела в небесную высь, где парил черный с золотом красавец-дракон.

Странно. До этого драконы не казались мне такими красивыми. Чуждыми, пугающими, опасными, отталкивающими. Но не красивыми, такими мощными и великолепными…

М-да, тяжелый случай…

– До того, как ты появилась в академии, я был искренне уверен, что нашего проректора невозможно вывести из себя. Совершенно, – откинувшись на трибуне, ответил Павиан и проследил за моим взглядом. – Вернее, сначала я посчитал наоборот, и имел неосторожность поспорить, что его можно пробить. В итоге спор я проиграл. Так что считай это актом некоего самоудовлетворения.

Последнее предложение прозвучало так двусмысленно, что я хихикнула.

Ну а что, мне вообще-то не привыкать целоваться с посторонними мужчинами на глазах у всех?

Между прочим, целовался Павиан здорово. Технически безупречно, можно сказать. Но в полной мере оценить его выверенную технику мне не удалось.

Послышался страшный скрежет, и трибуна пошатнулась – буквально в полушаге от нас, слева, обдав морозным воздухом, от которого заломило зубы, в скамейку вонзилось огромное ледяное копье. Разумеется, несчастное дерево не выдержало одного из сильнейших заклинаний боевой магии и раскололось надвое.

Мы с Павианом сделали выпад вправо, но еще одно копье, метко пущенное с небесных высот, преградило путь к отступлению, превращая трибуну в щепки и заливая все вокруг опасной магией холода. После чего копья полетели с невиданной быстротой и меткостью.

Разглядеть, кто именно их запускает, не представлялось возможным – магия искрила, а холод парил. Но силуэт огромного свирепого дракона над нами угадывался хорошо.

– Не боишься, что тебя уволит? – поинтересовалась я, пока мы, обложенные ледяной магией со всех сторон, по-пластунски пробирались к выходу.

– Что ему я, – ухмыльнулся эльф. – Скорее, наш невозмутимый проректор похитит тебя, дриада, и унесет в свой родовой замок, как это делали с полюбившимися девицами дикие драконы до него.

– А ты и рад будешь, – проворчала я.

– Мое сердце всегда преисполняется радости, когда друзья находят свою любовь, – с ангельским видом ответил на это эльф. – Люблю гулять на свадьбах.