Ее вы тоже не помните? А кто этот юноша – не знаете его?

– Вон!

– Это очень-очень важно! Вы должны вспомнить, фэсса Брюн! Я помогу с зелеными насаждениями в библиотеке, а то они у вас какими-то чахлыми выглядят! Растения очень положительно влияют на качество хранения книг!

– Если ты сейчас же не уйде-ш-шь, дриада, уку-ш-шу!

Укушенной нагессой мне быть, разумеется, не хотелось. Поэтому несолоно хлебавши я пошла прочь.

Хотя, как прочь...

Голова тотчас сгенерировала план, а ноги понесли меня к одному очень прекрасному, но очень вредному эльфу…

– Даже не надейся, дриада! Я на это не пойду!

– Пожалуйста!

– Не трать понапрасну свое время, не уговаривай, – пренебрежительно помахал изящной рукой он.

– Ну, Павианчик, ну миленький, очень надо!"

"Мы с эльфом сидели на трибуне стадиона, лениво потягивая лимонад из одуванчика и лопуха, и наблюдали за тренировкой группы боевых магов. Сурию Рендал совсем недавно допустили до обожаемых занятий, чтобы было дня нее настоящим счастьем и чистым наслаждением. Большинство студентов были в истинном обличье драконов, и Аэлмар тоже – красивый крупный дракон, отливающий обсидианом и золотом.

А вот Сурия находилась в промежуточной фазе – небольшой с крыльями женский силуэт среди огромных клыкастых чудовищ.

Сегодня они отрабатывали «Ледовые Копья», и проректор ее явно щадил, задвигая назад. Это Рендал не нравилось, поэтому она, наоборот, изо всех сил стремилась доказать свои способности.

Ее нелепые попытки выделиться выглядели немного... жалко.

Самое удивительное, что впервые я испытала в отношении нее это чувство.

Она из кожи вон лезла перед проректором, а он не обращал на нее никакого внимания. Она чувствовала, что между нами что-то происходит, но ничего не могла с этим поделать.

Я сама ничего не могла с этим поделать. Да и вообще, еще Сурию Рендал я не жалела!

Меня бы кто пожалел? В частности, Павиан…

Я отставила лимонад в сторону и умоляюще сложила руки на груди.

– Лично мне – оно не надо! – высокомерно отрезал эльф и тряхнул роскошной блондинистой шевелюрой.

– Мне нужно узнать, кто это, – я достала литографию и показала на бабушкиного поклонника (вероятного поклонника!) в центре. – Вопрос жизни и смерти!

– Странная ты какая-то, – осудил эльф, громко потянув лимонад через трубочку.

– Кому нужна эта заплесневелая карточка? Я бы на твоем месте выяснил, кто карикатуру на вас с Сурькой накатал. Вот где интрига!

– Потом, – отмахнулась я.

Королевский бал в честь дня одоления должен был состояться уже послезавтра. Любые увертки – бесполезны. Вероятность найти монету, на которую указала мне бабуля, за оставшееся время стремится к нулю. А вместе с ней тает на глазах надежда послать Туни с его помолвкой и леприконскими национальными костюмами.