И тут попала прямиком в объятия Уля и Вальбу Мортенов. Оборотни готовились к занятию по языку животных. Хотя вообще-то готовился один Вальбу, а Уль развлекался разглядыванием старого номера журнала «Сугубо для сукубба».

Мельком зацепив одну из картинок, я прошептала: «Тьфу!»

– Какое еще «тьфу»? – осудил Уль. – Между прочим, вот эта вот девочка – вылитая ты!

И раскрыл передо мной разворот в средине, на котором полуобнаженная девица с волнистыми светлыми волосами и кукольным личиком возлежала на ветке дерева. Самое обидное, что она действительно была похожа на меня.

Разозлившись, я выхватила журнал и собралась разорвать неприятное изображение в клочья.

– Тиш-ш-шина! – послышалось прямо надо мной грозное.

Не знаю, как Брюнгильда так быстро подползла – только что она находилась за стойкой. Вполне возможно, она умела телепортировать в пределах библиотеки.

– Ещ-щ-ще одно замечание – выгоню без права посещ-щ-щения сроком на месяц! – пригрозила нагиня."

"И вот как с такой завести доброжелательный разговор по душам? Как ее про литографию расспросить? Да она сожрет меня с этой литографией и не подавится.

Мне еще и досталось! И разворот журнала с фривольной девицей уничтожить не удалось!

Под ехидную усмешечку Уля, который за спиной у Брюнгильды потряс журналом, я отсела от оборотней подальше.

Улучив момент, когда грозная библиотекарша отвернулась, я взмахнула рукой – и корешок противного журнала стал веткой, а странички листьями.

Уль не смог подавить разочарованного возгласа, за что и был удален Брюнгильдой из читального зала.

Я удовлетворенно кивнула сама себе. Вот только к цели моего посещения меня это вряд ли приблизило.

Однако, осмотревшись как следует, я заметила неподалеку от библиотечной стойки некий механизм на витиеватых ажурных ножках – причудливую помесь дерева и железа. Самым интересным в нем было большое колесо с отполированной ручкой, которую так и хотелось покрутить.

Словно прочитав мои мысли, нагесса подползла к механизму и потерла ручку клетчатой тряпочкой. А потом бросила на меня такой суровый взор, что я со страху уткнулась в книжку.

Это оказалась иллюстрация. Поначалу я не поняла, что в ней особенного, а потом у меня мороз продрал по коже.

Это была роскошная королевская зала, но зала в запустении с разбитыми стеклами, в которые барабанил косой дождь. Дырявые полотнища с королевским гербом валялись на замусоренном полу, прикрывая поваленные скамьи и оказавшиеся на полу массивные люстры.

Трон находился в самом центре композиции, но от зрителя он был отвернут. Зато видны были черные щупальца по подлокотникам и стекающая с основания слизь, смешанная с кровью.

Неподалеку от трона горой были свалены трупы созданий с вырванными крыльями.