В голосе Рендал была горькая злость и откровенная неприязнь.

– Ты же самая обыкновенная пустышка. Ходячее недоразумение. Ни магии толковой, ни характера, ни происхождения, ничего! Сколько раз вот такие вот смазливые фифочки пытались соблазнить Джерласса! И все на моих глазах. Ни одной не удалось продвинуться ни на йоту. Наверное, тебе благоволят шеликуны, которых ты так часто вспоминаешь, дриада!

– С чего ты взяла, что проректор испытывает ко мне какие-то чувства? – вяло, без интереса спросила я.

– Я же вижу, как он на тебя смотрит! Вот только не надейся пленить его, дриада.

Ты для него – лишь развлечение. Игрушка. Позабавиться – и выкинет за ненадобностью! – мстительно заявила Сурия и шлепнулась на свою постель, накрывшись одеялом с головой.

Через мгновение оттуда донеслись глухие истерические рыдания.

Не скажу, что утренний разговор с драконессой прибавил мне настроения. Скорее, стал продолжением ночного кошмара.

Пойду, что ли, до Павиана пройдусь – вряд ли он, конечно, уже проснулся в столь ранний час, но все-таки…

Едва я вышла за порог нашего с Сурией покоя, как тут же наткнулась на какой-то листок, который валялся прямо на полу.

И их тут, таких, было разбросано по коридору порядочно.

Я нагнулась за листом, хотя как-то уже подозревала, что ничего приятного там не увижу – больно паршиво начался день.

Так оно и оказалось – листочек оказался карикатурой на нас с Сурией. Исполнена она была на некой блестящей бумаге, по виду и на ощупь очень похожей на тонкий пласт металла, чуть теплый и чуть испускающий волшебную пыльцу. Но, конечно, вовсе не это было главным, а очень обидное и злобное изображение и Сурии, и меня. Вовсе не мастерское, упрощенное, так сказать.

Но смешное.

На карикатуре мы с ней буквально раздирали в разные стороны очень сытого, довольного и просто шикарного драконяру. Не узнал бы которого разве что какой-нибудь гвиногель.

Эти милые создания знамениты тем, что напрочь забывают все, что видели пять секунд назад.

Хоть и дара предсказательницы во мне нет, предрекаю я, что эти чудесные блестящие листочки не только по нашему корпусу раскиданы, но и по всему студенческому городку. Про саму академию я вообще молчу.

Только этого вот мне не хватало для полного счастья!

Я хотела смять в руке листочек, но не тут-то было – только порезалась об него.

Или… Или она была у меня раньше, багровая полоса на ладони – ожог, оставленный скользнувшей по стене замка из под моей руки многоножкой?

Павиан, как ни странно, не спал. Уже одно это чрезвычайное событие многое говорило о сегодняшнем дне. Не удивлюсь, если сегодня еще снег пойдет.

Сидя на террасе своего покоя в зеленом атласном халате, и с золотистой сеткой на голове, эльф изволил вкушать кофейный напиток.