Во внезапной вспышке молнии, что осветила башню через полуразбитые стекла крыши, увиденное мной выглядело жутковато и… отвратительно.

Я понимала, что нужно бежать отсюда со всех ног, но вместо этого, как завороженная, подступила к ближайшему из гроздьев. Слабая, чуть зеленоватая магия появилась в моей руке и я осторожно, чтобы не коснуться, поднесла ее к пульсирующей полусфере.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Свет от моей ладони подсветил ее. Внутри, в густоватой жидкости темнел червеобразный силуэт со множеством ног.

Приличная такая, размером от кончиков моих пальцев до локтя, тень, которая шустро скользнула от света к другой стороне яйца.

Да, это были яйца.

Сотни, тысячи яиц с сотней, тысячей маленьких артроплевр в них – истинно королевская кладка в заброшенном королевском замке.

– Хэллия, – услышала я прямо за своей спиной сладкий шепот.

И обернулась.

– Сенфрид! – послышался гневный окрик. – Необязательно так истошно орать! Если кошмары снятся, не знаю, навесь артефакт какой, ловец снов там, вроде того, что ты на экзамене делала!

Всклокоченная Сурия Рендал в предрассветных сумерках смотрела на меня так, словно вот-вот – и плюнет ядом.

Ох, скорее бы они со своей бабкой-ректоршей отправились в гости! Хоть чуток передохну от драконессы…

В холодном поту вскочившая в своей постели, я никак не могла отдышаться.

То, что я увидела за своей спиной, было жутким, самым жутким в моей жизни.

Нет, понятно, конечно, дурной спит – дурное снится, но не до такой же степени!"

"– А если что другое, – лилейным голоском добавила Фурия, – приобрети Глушилку Страсти.

Мне, знаешь ли, твои вопли в пять утра совсем ни к чему!

А мне ни к чему было все это вынужденное соседство вообще. И приглашения на королевский бал от Иссаволя и Туни. А – особенно! – пари с драконом.

И еще страшные сны про события давно минувших дней, так сильно похожие на явь.

Рендал продолжила ворчать, потому как вместо того, чтоб опять улечься, я полезла в свой мешок за кой-какими листьями и древесной корой. Успокоительный отвар, который по-быстренькому сварганила, очень скоро налился терпкостью. Глядя, как плавают в золотисто-зеленой воде кусочки листьев боярышника и капельки смол сандалового дерева, я изо всех сил сжимала глиняную кружку.

Вообще-то я могла и снотворное себе заделать, но смысл – все равно через пару часов вставать.

Кажется, Сурии тоже теперь было не до сна – драконесса ворочалась с боку на бок, пока вдруг не сказала:

– Знаешь, вот смотрю я на тебя, дриада, и все не могу понять, что он в тебе нашел?

Я молчала, уткнувшись в свою кружку – желания разговаривать с ней не было никакого.