Прекрасная, нестареющая альва молча усаживается в кресло, скрещивает руки на груди и надувает щёки, словно обиженный ребёнок.

Я тут же настораживаюсь.

— Мелиндо, а ты не забыл?

Хмурюсь. Вроде бы не должен ничего забывать — я же телепат, вся память выстроена по полочкам.

— О чём?

Лакомка глубоко вздыхает, как будто говоря: «Я так и знала».

— Что ты должен обручиться с Машей Морозовой.

— Вообще-то нет. А это разве к спеху?

Лакомка закатывает глаза так красноречиво, что даже слов не нужно.

— Маша очень переживает в последнее время. Ты в курсе, что она избивает в поединках гвардейцев Морозовых? Ненея уже переживает за бедняжку.

— По-моему, переживать стоило бы за гвардейцев, — замечаю, мысленно посочувствовав беднягам. — Но я тебя услышал, дорогая. Как только выпадет свободная минутка, обручусь с Машей.

— Только не забудь про банкет! — напоминает Лакомка. — Без него будет непублично, а это уже не то. Ваши дворянки любят претенциозность.

Эх, снова обручаться. Ну что ж, одно кольцо у меня осталось…

* * *Ну вот и полетали в Москву. Прибыв, мы прощаемся с Ольгой Валерьевной, я с жёнами сразу направляюсь домой."

"Нас встречает Гепара — сияющая, радостная, явно довольная тем, что мы вернулись. Светка приобнимает мутантку и гладит по ушкам.

— Надо сходить в старую усадьбу, — говорю я Гепаре, после того как усаживаемся на кухне и перекусываем ватрушками с чаем.

Она сразу кивает, без вопросов, её хвост плавно покачивается за спиной.

— Конечно, господин. Я ведь знаю, что вы прибыли из-за этой проблемы.

Мы отправляемся вдвоём.

Чем ближе подходим к усадьбе, тем сильнее гложет меня странное чувство. Смутно знакомые эманации стелются в воздухе, заполняя пространство тяжёлым, липким напряжением.

Пахнет Демоном.

Я крепче сжимаю Гепару за руку, создавая защитную ментальную оболочку, чтобы Карманы ничего из неё не вытянули.

— Как себя чувствуешь? — интересуюсь просто ради разговора, хотя её состояние и так под моим контролем.

— Вполне неплохо, — мурлычет девушка, опуская красное лицо.

Я прищуриваюсь. Это что, моё прикосновение ввело её в краску? Ох уж эта Гепара… Тело супермодели, но стеснительность, как у школьницы.

И вот перед нами возвышается старая усадьба…

Из окон и дверей старой усадьбы медленно вытекает астральная чёрная энергия, поднимаясь в небо. А затем поток резко смещается, принимая чёткую форму.

Форму короны.

— Корона? — Гепара удивлённо вскидывает голову, её глаза расширяются.

Что ж, сомнений нет — внутри Демон. Сам он не выйдет — он запечатан. Потому тратит силы на показуху.

— Это ловушка, — говорю я Гепаре, не сводя взгляда с извивающейся в воздухе тёмной короны. — Он заманивает меня туда.

— И что ты будешь делать, господин? — хлопает глазами двевушка.

— Ничего, — пожимаю плечами.