— В ходе конфликта, — продолжал прокурор, — подсудимый, прекрасно зная о своё физическом превосходстве, умышленно применил силу, в результате чего троим из нападавших был причинён тяжкий вред здоровью. Обвинение признаёт, что действия подсудимого носили характер защиты от нападения…

О, в этот момент у меня едва лицо не треснуло от улыбки. Судя по всему, сейчас он собирается признать свою прошлую ошибку. Точнее ему придётся её признать, так как из протокола слов не выкинешь.

— … однако Руслан Терехов превысил пределы необходимой обороны, действуя с избыточной и опасной для жизни силой, что привело к тяжким последствиям для их здоровья и тяжёлым травмам! Эти люди подверглись жестокому насилию и получили тяжкие увечья.

Своими действиями Терехов нарушил требования Уголовного кодекса Империи и подпал под ответственность по статье — причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Произнося это, Лебедь смотрел в сторону присяжных, сделав свой голос тяжёлым и мрачным. Явно старался, чтобы тон сказанного прозвучал неприятно и вызывал отторжение.

Молодец! Прекрасная манипулятивная попытка! Мне прямо хотелось оглянуться туда, где сидели ребята и ткнуть пальцем со словами: «Не, ну вы видели, видели⁈»

Вот как нужно! Только посмотрите! Вот вам эмоциональное давление! Учитесь, ребятки! Эх, жаль Григорьев не пришёл. Он ведь в прокуроры хочет податься. Посмотрел бы на работу этого парня… Впрочем, наверно хорошо, что он не пришёл. А то бы и ошибок нахватался. Но вообще, я даже был рад, что ребятки решили заглянуть. Заметил их ещё когда шёл к своему столу. Как и Шарфина.

Лебедь, между тем, явно заканчивал свою речь и повернулся к судье.

— Ваша честь, обвинение намерено доказать, что, хотя право на защиту принадлежит каждому, это право не оправдывает непропорционального и чрезмерного насилия, — с пафосом в голосе заявил он. — У стороны обвинения всё.

— Хорошо, — вздохнул судья с таким лицом, словно с куда большим удовольствием пожелал бы оказаться в каком-нибудь другом месте, но только не здесь. Дождавшись, когда прокурор занял своё место, он повернулся ко мне. — Сторона защиты готова выступить?

— Да, ваша честь, — кивнул я, вставая со стула и застёгивая пиджак на верхнюю пуговицу.

Ободряюще кивнув Руслану, я вышел вперёд.

— Уважаемый суд, уважаемые присяжные заседатели, — громко произнёс я. — Речь прокурора вне всякого сомнения прозвучала весьма впечатляюще, но я просто не могу не отреагировать на то, что только что прозвучало с его стороны. Нам представили сухую формулу: Руслан Терехов применил физическую силу к потерпевшим. Всё. Чётко. Уверенно. Без каких-либо иных трактовок.