Во время объявления итогов отбора мы с Бэлом стоим на одном из балконов и без сожаления смотрим во двор, где суетятся слуги невест, не прошедших отбор.

— Как жаль, что женитьбу нельзя отменить вовсе… — вздыхает Бэл. — Через год Инке вновь соберет самых родовитых сати всей Аланты, и мне уже не удастся отвертеться.

— Как жаль, что наш план провалился, — возмущаюсь я. — Черт бы побрал Диа и ее папашу. И сами не добились желаемого, и нас с Хэлом подставили.

— Осторожнее с замечаниями, — предупреждает Бэл. — Пусть мы одни, но и у камней есть уши.

Виллин и Хэл с нами не пошли, сославшись на срочные дела.

Инке и вовсе занят организацией предстоящих торжеств. К тому же он срочно ищет нового советника. Кому-то из придворных сильно повезет, благодаря просчету предшественника.

— Знаешь, этой ночью я почти не спал и много думал, — продолжает Бэл. — Может быть, все произошедшее к лучшему. По крайней мере, для тебя. Вы с Хэлом сможете стать хорошей парой, если научитесь уважать чувства друг друга. Он сможет дать тебе то, чего не могу я.

— Не глупи! — возражаю резче, чем собиралась. — Мы с Хэлом такая же пара, как туфелька балерины и нога осла.

— Возможно, ты изменишь мнение после первой брачной ночи… — улыбается Бэл.

У меня вдоль спины пробегает неприятный холодок. В Аланте особые традиции. Брачные обряды жрецов проходят по строгим канонам. И я не уверена, что выдержу их. Хорошо бы, рядом был спокойный и рассудительный Бэл. Но горячий и порывистый Хэл — сможет ли он совладать с собой? Захочет ли оттягивать неизбежное?

— Мне страшно, — признаюсь и ежусь, обхватив себя руками. — Я была не готова к такому повороту. Во мне все бунтует против брака с твоим братом.

— А, может быть, это дрожь предвкушения?.. — пытается успокоить Бэл.

Ну, нет, он определенно ошибается. Пойти в супружескую спальню с Хэлом для меня равносильно тому, чтобы засунуть голову в пасть водяного дракона.

— Скажешь тоже… — бурчу в ответ в несвойственной молодой сати манере.

Замечаю, как суетятся во дворе Михо и Алия. Сестренка косится на меня с нескрываемой ненавистью. Если бы не стража по периметру двора, клянусь, она бы не преминула сказать или сделать гадость.

Михо, напротив, узнав о победе, стал общаться со мной подчеркнуто вежливо и нарочито доброжелательно.

Я бы даже сказала, что он подхалимничает. Когда поздравлял, чмокнул в щеку, как родную. Кажется, моя кожа до сих пор сохранила отпечаток его мягких влажных губ. Хотя я трижды умылась с мылом.

— Удачи тебе, любимая дочка!.. — машет снизу Михо, заметив мой взгляд. — Будь счастлива!

— С каких это пор я стала доченькой?.. — недоумеваю от обращения. И не машу в ответ.

Одно хорошо, мне больше не придется жить рядом с этими людьми. А вот встретиться удастся, и не раз.