Бедная девушка, она жила в доме отца практически в келье. И даже не имела права голоса…

— Не старайтесь, — предупреждаю дядюшку строгим тоном. — Терпеть не могу лесть. Просто сделай свое дело: отведи меня в зал и передай в руки Хэлу.

Еще неизвестно, от кого хлебну горя больше. Возможно, в сравнении с замужеством жизнь с Михо покажется мне раем.

— Невеста не должна быть такой угрюмой во время свадебной церемонии, — пеняет отцовским тоном дядюшка. — Где же радость, где веселье?..

— Убито непониманием, — замечаю я. — И недоверием…

Михо непонимающе хлопает глазами.

И вдруг его пухлое красное лицо освещает улыбка.

— Так ты боишься первой ночи!.. — догадывается он. Хлопает меня по руке и доверительно заглядывает в глаза. — Ну-ну, деточка. Все не так страшно. Понимаю, у тебя не было возможности поговорить об этом в монастыре. А твоя гадина-мать, магичка, вообще…

— Прекратите! — обрываю поток речи дядюшки. Еще не хватало, чтобы он решил поговорить со мной о сексе. Меня от одного звука его голоса начинает подташнивать. — Все, что нужно, об отношениях я знаю. И не смейте оскорблять мою мать!

На этом разговор прерывается.

Михо вводит меня в главный зал, где возле алтаря с изображением лица Великой Матери меня ждут разряженные в лучшие одежды гости и Инке, облаченный в длинное золотое одеяние и забавную шапку с помпоном в виде солнца.

Хэл стоит в отдалении от отца и остальных. Завидев меня, делает три шага навстречу. Михо передает мою руку жениху и скромненько отходит в сторонку. Якобы утирает выступившие слезы. А сам, поди, радехонек, что избавился от своенравной племянницы. Да еще так удачно.

— Согласны ли вы, возлюбленные дети Великой Матери… — начинает долгую заунывную речь Инке.

Лицо его преисполнено важности и одухотворенности. На шее покачивается на золотой цепочке выставленный на всеобщее обозрение ключ. Тот самый, что открывает врата в иные миры. В том числе в мой.

Почти не слушаю слов, словно бы отрешаюсь от происходящего. Чувствую жар, исходящий от ладони Хэла. Он держит мою руку в своей уверенно, но в то же время мягко. Вот только вырваться не получится. Да и хочется ли?..

— Очнись!.. — шепчет Хэл на ухо. — Великий жрец призвал тебя к ответу.

Кажется, я так задумалась, что совершенно выпала из реальности.

Смотрю на Инке непонимающе и, кажется, готовлюсь упасть в обморок.

Да что, черт побери, происходит? Не впервые же замужем!

— Согласна ли ты почитать Хэла и быть ему верной до конца дней? — повторяет вопрос Инке.

— Чьих дней конкретно? — слетает с языка прежде, чем успеваю остановиться.

В манускриптах не раз указывалось, что прежде жены жрецов следовали за ними на погребальный костер. Вроде бы, эту жуткую традицию уже отменили, но хочется услышать это из уст жреца.