— Это Диа каким-то образом пробралась в мою спальню. И я больше чем уверен, это ваших рук дело, советник Рамус!

— Все так и было, — подтверждаю я, отчаянно прижимая к телу простыню. Как же неприятно стоять тут перед публикой и выслушивать все это. Но делать нечего, оправдываться надо сейчас. Иначе может стать слишком поздно. — Рейн Хэл говорит правду, между нами ничего не произошло. Сбегая из собственной спальни, он пробрался в мою комнату.

— Я не знал, что эти покои отвели Тамани, — добавляет Хэл. — Хотел выбраться из западни, устроенной советником и его дочерью.

Ни к одной из девушек я и пальцем не притронулся.

Меж тем в комнату продолжает прибывать народ. Всем интересно посмотреть на такое зрелище. Пожалуй, для приглашенных гостей и постоянных обитателей пирамиды это главное событие отбора.

Появляется и виновница торжества — Диа. Одетая, но с растрепанными волосами. Увидев стоящих рядом меня и Хэла, она хватается за голову и визжит, точно полицейская сирена.

— Как ты можешь стоять тут, после всего что между нами было? — пеняет Хэлу. В глазах ее блестят непритворные слезы.

— Между нами не было ничего, кроме обмана! — сгорает от ярости Хэл.

 — Я требую немедленной магической проверки сати Диа. И ее отца!

— Как ты можешь… — снова плачет она. Бросается в ноги Инке: — Не губите, за что? Я всегда любила Хэла, с самого детства.

Верховный жрец раздраженно трясет ногой и отходит от обезумевшей невесты. Грозно смотрит на его отца.

— Любовь — не оправдание подлости! Стража, немедленно заберите сати Диа и заключите в подземном этаже до осмотра магом-лекарем. Одно дело нарушить правила отбора — на это я мог бы закрыть глаза.

Но клевета на главного жреца — это слишком! Это попахивает изменой Аланте и Великой Матери!

Советник Рамус падает на колени возле дочери, смиренно тюкается лбом об пол и умоляет о пощаде. Не думал он, чем обернется его шалость и желание наверняка выдать дочь за Хэла.

— Стража, уведите их! — приказывает Инке.

Впервые вижу его по-настоящему рассерженным. Обычно он походит на волшебника из сказки — доброго волшебника, мягкого, хоть и немного проказливого. Сейчас же похож на разъяренного демона.

Даже Хэл притихает, не решаясь нарушить повисшее тягостное молчание.

Все в комнате тупят взгляд, переминаются с ноги на ногу в ожидании дальнейших распоряжений верховного жреца.

Я же просто туплю. Не понимаю, что делать и как себя вести. Стою перед толпой людей в простыне, точно каменное изваяние. Но внутри все клокочет от напряжения.

— За то, что ворвался в спальню к сати Тамани, получишь десять плетей, — обещает Инке Хэлу. — Осторожность — важное качество для жреца. Но даже ему нельзя избежать наказания, закон един для всех в Аланте.