Отмечаю про себя скульптурное лицо незнакомца, глаза цвета ясного неба. Неприлично чувственные для мужчины губы, обрамленные эспаньолкой. Вздыхаю и замираю: ну почему этот красавец лишь плод моего взбудораженного солнцем воображения?..

Кроме губ в его внешности нет ничего мягкого. Хищный прищур глаз, античный нос. Широкие, точно углем нарисованные, с надменным изломом брови. Высокомерное выражение на аристократичном лице.

Кто же это такой? Чего пялится?..

Прижимаюсь к наяде, как к родной. Не желаю, чтоб породистый красавец видел меня мокрой и полураздетой. Или не меня?..

Да какая разница! Не хочу, и все тут!

Обнимаю наяду за талию, чувствую под пальцами холод камня. Отвожу взгляд от брутального красавца, утыкаюсь головой в спину изваяния в отчаянной попытке остаться незаметной.

— Нахалка! — верещит наяда над самым ухом.

Размахивается и опускает крепкую ладошку на мою щеку. Опомниться не успеваю, лечу в бассейн и окунаюсь с головой.

Сверху с шумом льется вода. Будто уже и не фонтан, а подземный источник прорвало.

— Что тут творится! — сквозь толщу воды слышу раздраженный баритон красавца. И шипение его котяры.

Выныриваю, хватаю ртом воздух. От холодной воды легкие сводит судорогой.

— Тамани! — ревет атлетичный брюнет. Глаза его мечут молнии. — Анки, нельзя!

Останавливает кошака, вознамерившегося меня проглотить. Оба мокрые с головы до ног — и непонятный зверь, и его хозяин. Трясут черными гривами, зло фыркают. Видно, сильно наяда обиделась — обдала холодными струями не только меня, но и весь внутренний дворик.

— Тамани, зачем ты раззадорила наяду? — наседает накачанный красавчик. Подходит ближе, осматривает с головы до ног. — Что за дурацкие выходки? Приличные сати так себя не ведут.

Взгляд его скользит от моего подбородка, опускается к груди, бесстыдно осматривает бедра. Раздражение во взгляде сменяется на другое, не менее сильное чувство. Глаза полыхают синим огнем желания.

— Я не хотела… — пищу не своим голоском. — Так нечаянно вышло.

Следую глазами за его взглядом и прихожу в ужас: тонюсенькая ночнушка, промокнув, перестала скрывать что-либо. Под ней даже белья нет. И я стою перед незнакомцем совершенно нагая.

— Ой!.. — запоздало спохватываюсь. Пытаюсь прикрыть руками срамоту. После купания в ледяной водице должно быть холодно, а меня жаром окатило. Не то от стыда, не то от горячего взгляда незнакомца.

Летающий кошак снова дергается, шипит и машет хвостом. Но брутал крепко держит поводок.

— Теперь вижу, отчего Анки решил наведаться к маэстро Ферино, — заявляет мужчина и кривит пленительный рот в улыбке. — Что же ты, Тамани, не смогла дождаться отбора? Решила блеснуть прелестями прямо сейчас?..