Жена главного жреца должна осторожнее выбирать подруг.

Вот началось, снова. Краткое перемирие между мной и Хэлом закончилось. Вспыхнула новая схватка, борьба характеров и мировоззрений.

— А ты не указывай, кого мне выбирать в подруги! — не уступаю я. — Лия умная и добрая, в отличие от многих обитательниц главной пирамиды. И она одарена, но несколько иначе. Лия не выбирала судьбу. Ее родители умерли, а опекунша отдала ее куртизанкам, чтобы избавиться от лишнего рта. Мы можем и должны помочь таким, как она. А не осуждать их…

Я все еще надеюсь на разумность Хэла. Но он ставит репутацию превыше чужого счастья. Обитательницы района куртизанок для рейнов - девушки второго сорта. Хотя многие пользуются продажной любовью. Вот только женам не положено об этом знать, тем более общаться с куртизанками. А называть одну из них подругой — неслыханная дерзость, по мнению Хэла.

— Ты клялась почитать меня и слушаться! — напоминает муж. Подходит к панно из веток, которым любовался мгновение назад. Судя по выражению лица, собирается сорвать со стены, чтобы в комнате не осталось ничего, к чему прикасалась рука куртизанки. Или это такой способ проучить меня за дерзость?

— Сделаешь это, и я никогда больше не стану ни твоим другом, ни любовницей, — обещаю ровным голосом, хотя внутри меня бушует буря. — Вещи не становятся хуже от того, что их сотворили руки униженной девушки.

Хэл убирает руки от панно, но вновь отдает приказ:

— Чтобы я никогда больше не слышал об этой куртизанке! Не позорь ни себя, ни меня. Можешь посылать ей золото, подарить дом или украшения. Но никогда не води с нею дружбу.

Высказавшись, одевается и уходит прочь. Сбегает, вместо того чтобы спокойно обсудить ситуацию и сделать верные выводы.

— Черт тебя подери, Хэл, — бормочу, глядя на закрывшуюся за ним дверь. — Какой же ты непробиваемый!..

Он не возвращается до того момента, как настает пора идти на выставку Инке. Собираемся, не перекинувшись и парой фраз. Даже Мина, пришедшая помочь мне собраться, замечает, насколько накалена обстановка. Не пытается меня расшевелить, просто укладывает волосы и подает платье из темно-синей парчи. Помогает закрепить на голове изящную шляпку — день солнечный, а лицо сати не должно выглядеть загорелым.

— Спасибо, Мина, ты можешь идти, — отпускаю ее и ловлю сочувствующий взгляд.

— Приятного вечера, — она кланяется вошедшему Хэлу, потом мне. Выбегает так шустро, будто боится, что гнев верховного жреца обратится и на нее.

Хэл с каменным лицом подает мне руку и выводит во двор, где нас уже ждет карета. Только там, под мерный стук колес, решаюсь разрядить обстановку:

— Где ты пропадал так долго?

— Думал! — рычит он и не смотрит в глаза. Усердно делает вид, будто пейзаж за окном гораздо интереснее, чем разговор с женой.