Обещает, что ближайшие дни проведет только со мной.

Инке, как всегда, решает все за сына. Приглашает всех без исключения подданных на выставку военной техники.

— Признаться, я бы предпочел немного отдохнуть после похода, — недовольно замечает Хэл. — Хотя, могу понять, для чего это нужно верховному. Выставляя напоказ оружие, он тем самым пытается присмирить народ. Заодно показать собственную мощь.

— А я понять не могу! — возражаю, забыв о данном себе обещании быть смирной и послушной хотя бы несколько дней. — Зачем это устрашение? Тем более ни к чему показывать народу оружие, добытое из других миров. Вообще не стоит приносить его в Аланту."

"— Будь осторожна с высказываниями, — предупреждает Хэл. — Ты же знаешь, как верховный жрец гордится своей коллекцией.

Знаю, потому замолкаю. Не хочу ссориться ни с верховным жрецом, ни тем более с мужем. Вместо этого приникаю к нему всем телом, рассказываю, как соскучилась. И доказываю это на практике.

Пусть все миры подождут…

После, усталые, довольные, лежим, обнявшись на супружеском ложе. Хэл гладит мое плечо и рассматривает обновленный интерьер.

— Ты прекрасно потрудилась, — замечает с улыбкой.

— Это не я… — признаюсь со вздохом. Давно хотела завести разговор о Лие. Вот и подвернулся случай. — Мне помогала одна знакомая.

— Это неплохо, что у тебя появились подруги в главной пирамиде, — замечает Хэл. — Кто же она? Клира или Аина, жена Виллина? Может быть, кто-то из свиты верховного жреца?

Почему-то он не сомневается, что родовитая сати общается исключительно со знатью. Что ж, его ждет разочарование. Ни одна из названных женщин не может похвастать идеальным вкусом, как Лия.

— Не угадал, — стараюсь, чтобы голос не выдал тревогу. — Моя знакомая не живет в главной пирамиде. Она из района куртизанок…

Хэл резко садится. Смотрит на меня так, будто обнаружил в постели ядовитого паука. Его аристократичное лицо искажает гримаса презрения.

— Не смей ходить туда! — сердится он. Возникшее между нами доверие рассыпается, точно куча жухлой листвы на ветру. — Ты слышишь?! И думать забудь о подобных знакомствах. Не важно, служанка это или одна из куртизанок.

— Почему? — недоумеваю я.

Тоже вскакиваю, воинственно заматываюсь в простынь и встаю напротив Хэла, вскинув подбородок.

— Моя подруга не виновата в том, что родилась не в той семье! — добавляю с вызовом. — У нее не осталось выбора: либо умереть с голода, либо торговать собой. В Аланте нет работы для неодаренных, особенно для женщин. Жрецы должны решить эту проблему, а не закрывать на нее глаза.

— Ты не будешь общаться с ней! — упорствует Хэл. — И не указывай, как вести дела жрецам! Твоя… знакомая могла выйти замуж или уйти в монастырь. Но сделала другой выбор, в том нет ни вины Инке, ни моей.