Я надеялась, что на свадьбе будет толпа, самый обычный переполох. И что я смогу под шумок узнать у служителя, как тут можно развестись побыстрее. А тут нет никакой толпы!

И переполоха нет!

Под деревом стоит один-единственный мужчина в белом балахоне до пят. С длинными до плеч белыми волосами, чисто побритый, он напоминает то ли жреца, то ли арабского короля. Тут уж как фантазия разгуляется.

На его фигуру падают солнечные блики от листьев. Он весь в колеблющихся светящихся точках, как сказочный персонаж. Довольно красивый и крепкий для своих седых лет. По крайней мере, настолько мощной мускулатуры я не видела у мужчин его возраста.

Здесь же, у его ног лежит большой белый камень.

Блестящее дерево, жрец и камень — вот и вся свадьба."

"Нет, я конечно слышала, что бывают богатые жмоты, но настолько экономить на собственном бракосочетании — это надо суметь! Из-за своей бережливости лорд Элиас не оставил мне никакой лазейки. Теперь не смогу пошептаться со жрецом о разводе. Настроение падает на самое дно, хоть плачь!

Наша пара становится перед седовласым старцем равнобедренным треугольником. Жених располагается справа от меня.

Жрец закрывает глаза и начинает что-то говорить низким, приятным голосом на незнакомом языке, напоминающем латынь. Под звуки непонятных слов я окончательно теряюсь.

Что вообще происходит? Меня даже не спросят, согласна ли я стать женой этого мужчины? Нас сейчас точно женят?

Или меня принесут в жертву на белом камне?

Или отдадут дракону?

Озираюсь по сторонам.

Будь тут люди, можно было бы хоть позвать на помощь. Будь мы в лесу — попробовать убежать и спрятаться. Но здесь поляна, открытое место, а рядом со мной два здоровенных мужчины в отличной физической форме.

Куда я от них денусь?

В этой ситуации дракон больше не кажется мне страшным.

Гораздо больше меня пугают эти двое.

Когда жрец достает кинжал, спрятанный в своем длинном рукаве, и тянется им ко мне, меня бросает в пот. Шустро подбираю подол, готовясь дать деру.

Глава 5

Успеваю сделать два шага, как жених хватает меня за правое запястье и тянет вперед, а жрец быстрым взмахом кинжала полосует ладонь…

Ай, больно! Совсем сдурели!

Им бы к психиатру хорошему!

В ужасе смотрю, как на ладони расползается красная тонкая линия. Кровушка моя утекает. Смотрю под ноги — не растет ли тут подорожник? Как назло, подорожника не вижу. Осока, манжетка да одуванчики…

Скоро забываю о травах, потому что одним глубоким порезом мои беды не заканчиваются. Жених, легко удерживая меня рукой, протягивает жрецу свободную ладонь. Через секунду и на его руке расплывается красная полоса. Только, вместо того, чтобы бежать за бинтами и антисептиком, он свою раненую ладонь прикладывает к моей.