– Черное Поле было здесь, на территории крепости, в одном из подвалов, – тихо произнесла Настя. – Небольшое, с метр диаметром. Мы не знали об этом. Думаю, Рут очень хотела стать человеком. А стала…

– Кем?!!

– Человеком. Только первобытным. Предком хомо сапиенс. Не умеющим говорить так, как ты. Позабывшим язык. С более примитивным разумом…

Ррау глухо застонал и сел на корточки, обхватив голову лапами.

– Зачем… – услышал я его глухой голос. – Зачем она это сделала?

Настя посмотрела на меня и ничего не ответила.

Я же лишь скрипнул зубами. Ну что я мог сделать? Рут была для меня лишь маленьким, забавным, мохнатым ребенком. И разве я виноват, что оказался для нее кем-то намного более значимым, чем она для меня? Настолько значимым, что ради своей детской любви она без колебаний перешагнула границу Поля Смерти…

Прошла минута. Или больше. Наконец Ррау упер лапы в колени и поднялся на ноги.

– Я хочу ее увидеть, – сказал он.

Настя кивнула.

– Твое право. Но сомневаюсь, что она узнает тебя.

– Я хочу ее увидеть, – повторил Ррау…

…Она не узнала нас. Она была занята – играла в камешки, раскладывая узор на почерневшем от времени деревянном полу. Лишь на мгновение ее взгляд задержался на мне, прежде чем она вернулась к своему занятию. Хотя, возможно, мне это только показалось.

Мы находились в том же зале, где я впервые увидел Фыфа после нашего памятного похода к складам Кантемировской дивизии. Шам был жив, но на пределе. Сначала мне почудилось, что на столе сидит его высохшая статуя. Увидев меня, Фыф слабо кивнул. Понятно. Постоянное мысленное управление кормовыми сожрало последние остатки энергии и превратило шама в подобие мумии. Ничего, из крепости маркитантов я привез немалый запас провианта. Откормим. Главное, что все кончилось… хотя бы на время.

Данила не спал. Он сидел на широком подоконнике, только что с мясом оторвав бинты на левой руке. Рваная рана выглядела неважно. То ли руконог зацепил, то ли нео когтями рванул.

Я подошел, достал из нагрудного кармана автоматную гильзу со сплющенным дульцем и протянул дружиннику.

– Что это? – поднял на меня глаза Данила.

– Кровь черной крысособаки, – ответил я.

Это был прощальный подарок Иона. Напоследок стаббер рассказал, что мертвую черную крысособаку нашел он с двумя товарищами рядом со мной, валявшимся без сознания на мосту через Канал. Тогда они сцедили драгоценную кровь и поделили между собой.

– Не благодари, – произнес он, когда я попытался что-то сказать. – Это просто твоя доля. Хорошо, что она не пригодилась сегодня…

И правда – отлично, что эта запечатанная гильза оказалась сейчас в моем кармане. Уж больно не понравились мне раны Данилы даже с учетом его фантастических способностей к регенерации.