В его глазах мелькает не только уважение, но и любопытство, подкреплённое лёгким трепетом.

– Надеюсь, когда-нибудь вы всё же расскажете мне свой секрет, Данила Степанович, – говорит он с лёгкой улыбкой, в голосе звучит осторожная просьба.

Я тоже улыбаюсь, но с намеком на загадочность, не знаю уж, как оно в итоге вышло.

– Не исключено, Юрий Борисович. Чем дольше люди верно служат моему роду, тем больше полезной информации им открывается.

Эти слова явно зажигают интерес в Юрии Борисовиче. Видно, как перспектива узнать больше интригует его. Он старается сохранить невозмутимый вид, но его глаза, в которых вспыхивает лёгкий огонёк любопытства, выдают с головой.

И это замечательно. Очень замечательно. Ведь Юрий Борисович – Целитель с внушительным опытом, прошедший обучение в Московской академии. Его переход к нашему роду был организован по рекомендации самого князя Морозова, и такой кадр – настоящая находка. Люди с его знаниями и навыками на вес золота.

Теперь я вижу, как его желание узнать больше выросло в несколько раз. Это не просто любопытство – это тяга к знаниям, к развитию. А раз так, удержать его на службе нашего рода долгие годы – задача, которая при должном подходе становится не просто выполнимой, а почти гарантированной.

Я же не позволяю себе выдать ничего лишнего. Пусть это желание узнать больше только сильнее подстегнёт его интерес. Возможно, в будущем я найду способ не просто удерживать его любопытство, но и направить его на улучшение работы Целителей. А для этого, безусловно, стоит самому обзавестись подходящим легионером – чтобы понять их труд изнутри, прочувствовать всё на собственной шкуре. Эх, где бы его взять…

– Кстати, а что с Ноздревой? – спрашиваю я, вспомнив эту дотошную, но крайне настойчивую личность. Любопытно, насколько оправдались её громкие заявления.

Юрий Борисович отвечает с заметным одобрением, даже чуть теплее, чем обычно:

– Маргарита Егоровна делает превосходные зелья, Данила Степанович. Мы активно используем их для подпитки детей. Её работа оказалась крайне полезной, несмотря на её сложный, скажем так, характер.

Я киваю, признавая вклад инспектора Академии:

– Ну и хорошо, что пригодилась.

Юрий Борисович слегка улыбается, но в его голосе звучит едва уловимый намёк:

– Она не просто пригодилась, Данила Степанович. Очень активная, постоянно проявляет инициативу и стремится помочь. Учтите это, пожалуйста.

Я сохраняю невозмутимость, слегка склонив голову в знак согласия:

– Учту, Юрий Борисович. Обязательно учту.

Но про себя мысленно добавляю: «Учту её активность так же, как её склонность к самодеятельности.» Ноздрева, конечно, может быть полезной. Но её энтузиазм слишком часто превращается в неконтролируемую инициативу.