Анастасия подождала, пока он отъедет подальше, и разрыдалась. Она снова осталась одна.

Анастасия шла куда глаза глядят и вскоре оказалась на площади Цирка. Она увидела перед собой кафе “Ремор”, где провела столько времени со Львом в начале их романа. Не зная уже, куда податься, она вошла внутрь и застыла на пороге, увидев за одним из столиков человека, который тоже смотрел на нее с изумлением. Это был Макер.

Она села напротив него. Они помолчали. Наконец Анастасия не выдержала:

– Я очень сожалею, что все так вышло.

– Я тоже.

– Как ты?

– Намного лучше. Я начал новую жизнь. Я влюблен.

– Рада за тебя.

Они долго проговорили в тот день. Решили побыстрее развестись. Им обоим не терпелось перевернуть эту страницу. Расставаясь, Макер спросил, понизив голос:

– Анастасия, мне необходимо знать одну вещь… Ты убила Жан-Бена?

– Нет. С чего ты взял?

– Я заключил это из записки, которую ты подсунула мне под дверь в “Паласе”.

– Когда я убегала из отеля, оставляя позади все, что у меня было, мне захотелось тебе написать. Сказать, что, несмотря ни на что, ты был мне дорог.

– Несмотря ни на что? – вскинулся Макер, задетый за живое. – Как мило.

– Я жила не той жизнью, о которой мечтала. Мне не следовало выходить за тебя. Из-за меня ты попусту потерял много лет, и я очень сожалею об этом. Время так дорого, жизнь так коротка. Ее надо посвятить настоящей любви. И любить всем сердцем.

– Значит, ты меня никогда не любила?

– Я никогда не любила тебя так, как ты хотел бы, чтобы я тебя любила. Поэтому мне важно было попросить у тебя прощения.

Она поцеловала Макера в щеку и ушла.

Прошло три месяца.

В начале сентября, теплым осенним вечером публика спешила в Оперу на площади Нёв. Ходили слухи, что новая постановка “Набукко” Верди чудо как хороша, и на премьеру устремилась вся Женева.

В потоке зрителей рука об руку шагали сияющие Макер и Арма. Они заняли места в одной из центральных лож. В антракте Арма осталась в зале, а Макер вышел проветриться. На крыльце Оперы он наткнулся на Льва. Они расхохотались.

– Сигаретку? – предложил Лев.

– Почему бы и нет, – согласился Макер.

Они сидели на каменных ступенях, глядя на парк Бастионов.

– Спасибо, Вагнер, – сказал Макер.

Лев улыбнулся:"

"– За что ж спасибо?

– Благодаря тебе я был счастлив. У меня прямо душа пела, когда я отправлялся на задания. Мне казалось, что мое существование становится ярче. Даже если они были фикцией, я пережил все на самом деле.

Поколебавшись, Лев спросил:

– Значит, ты на меня не сердишься?

– Напротив! – заверил его Макер. – Знаешь, после ухода Анастасии мне было совсем плохо. Потом я понял, что это прекрасная возможность все изменить, учесть ошибки прошлого и зажить так, как мне всегда хотелось. Я обручился с Армой. Я счастлив.