Я сообразил, что смогу воплотить в жизнь еще одного персонажа, придуманного отцом, – доктора Казана, берлинского врача и психоаналитика. У меня было при этом огромное преимущество – благодаря акциям Тарногола я мог жить на широкую ногу. В общем, я снял на чужое имя квартиру на площади Клапареда и оборудовал там медицинский кабинет. Повесил на дверь табличку, поставил телефон. Кому бы пришло в голову меня проверять?

Анастасия была поражена.

– А Вагнер? – спросила она. – Что за история со спецслужбами? Это все ты?

Лев кивнул. Упираться не имело смысла.

– Я все выдумал от начала до конца. Вагнера, P- 30 и их якобы спецзадания. В Мадриде не было никакого двойного убийства. Этот несчастный айтишник отлично себя чувствует. За небольшую плату они с женой позволили мне инсценировать их убийство и сфотографировать трупы в луже искусственной крови. Я им что‐то там наплел.

– Но зачем тебе все это понадобилось? – спросила Анастасия.

– Мне нравилось распоряжаться жизнью Макера, который отнял у меня самое дорогое – тебя. Так я проник во все его тайны, спасибо доктору Казану. Что касается Вагнера, то он посылал Макера в командировки подальше от Женевы, чтобы хотя бы ненадолго вас разлучить. После того как мы с тобой наконец встретились на похоронах Абеля, я готов был покончить с этим маскарадом. Вагнер объяснил Макеру, что, вступив в должность президента, он вынужден будет отказаться от поездок.

Анастасия ошеломленно прошептала:

– Но если я так была тебе дорога, почему ты меня игнорировал все эти годы?

– Потому что я считал, что ты игнорируешь меня. Что ты не хочешь меня видеть. Пятнадцать лет недомолвок. Вот к чему это привело.

– Лев, ты убил Жан-Бенедикта, потому что он узнал твой секрет?

– Я его не убивал.

– Не понимаю, как тебе теперь верить. Ты столько всего насочинял.

– Можешь задавать мне любые вопросы.

– Что произошло за неделю до убийства? Ты правда собирался уехать со мной?

– Я только об этом и мечтал. Но я понимал, что Макер сделает нашу жизнь невыносимой. Разве что я заставлю его обменять тебя на президентское кресло.

– Как в свое время на акции?

– Да. Я знал, что он спит и видит, как бы стать президентом. И пойдет на все ради этого. Тогда бы он точно отстал от нас, лучший способ трудно было придумать. Я водил дружбу с главным редактором “Трибюн де Женев” и пообещал ему устроить интервью с президентом Франции в обмен на публикацию одной утечки в воскресном издании."

"– Статьи о том, что Макер будет избран президентом?

– Да. Я хотел, чтобы он был на седьмом небе от счастья. Тем больнее ему будет падать, думал я.