Кажется, мои слова ему не нравятся. Он слегка хмурится и спрашивает:

— Ты ведь хирург? — а на мой кивок уточняет: — Почему тебя нет в базах врачей?

— Ты посмотрел все базы города? — округляю глаза. — Их же не меньше сотни.

— У меня образовалось много свободного времени. Нужно было чем-то занять. Отвлечься от бессмысленного лежания в кровати. Очень не люблю беспомощность. Мой врач только спасибо сказал. Не знал, как заставить меня соблюдать постельный режим. Так все-таки, насчет баз, почему?

— Все просто, — отвечаю, отводя взгляд в сторону. — Я больше года не работаю по специальности. Семейные обстоятельства. Но не беспокойся насчет разреза, так быстро знания не забываются. А я много практиковалась.

— Беспокоиться уже поздно, не находишь? — усмехается Марк. — Да и повода нет. Я выжил благодаря тебе.

— Не заблуждайся. Выжил ты благодаря хирургу, который делал операцию. Его стоит благодарить.

— Хочешь сказать, тебе моя благодарность не нужна? — спрашивает Марк, глядя в упор. И взгляд у него сейчас тяжелый. Заставляет понять, каким еще может быть этот мужчина. Глаз у меня наметанный. Хорошо вижу, что за человек передо мной. До сих пор улыбчивый и обходительный, он легко может стать другим. Давить и пользоваться своими преимуществами. Но все же кажется, что на подлость не способен. Понимаю, что вряд ли объективна. Я его спасала, и мне хочется видеть в нем лучшее.

Я сама из очень состоятельной семьи. Но своего рода бунтарка. По крайней, была ею. Светские приемы игнорировала. Работала в городской больнице. А людей своего круга до сих пор недолюбливаю. Сколько у меня было таких пациентов! Точнее, их родителей. Сходу требовали особого отношения, метались между угрозами и посулом любых денег. И активно мешали работать. То есть спасать их же детей. Тот, кто сейчас передо мной, тоже из породы успешных, властных и состоятельных. А с такими чем меньше контактов, тем лучше. Хватит с меня.

— Как уже сказала, мне достаточно, что ты сидишь напротив здоровый и живой, — пытаюсь завершить наш разговор. — А еще пора домой. Спасибо за кофе, — отодвигаю чашку и поднимаюсь. Но так просто его не остановить. Он тоже поднимается, перехватывает из моих рук пуховик и помогает надеть. На улицу выходим вместе и идем по бульвару в обратную сторону. Впереди стоянка, и на ней моя машина. По номеру легко вычислить владельца. А я не хочу, чтобы кто-то копался в моей биографии. Останавливаюсь, поднимаю на Марка глаза и говорю:"

"— Дальше не надо провожать. И еще, пожалуйста, выполни просьбу. Больше ничего обо мне не узнавай.

Какое-то время он раздумывает, внимательно изучая мое лицо. Потом кивает и произносит:

— Хорошо, обещаю. Если ты пообещаешь прийти сюда еще раз, — открываю рот, чтобы возразить.