– И чума. И баба, – улыбнулась девушка. – Твоя баба.

– Дело на кого бросила? На Пупа?

– Нет. Харитон с Катькой рулить будут, у них это хорошо получается. А Пуп свой хозрасчет открывает. Алекс ему в этом помогает.

– Ну да, пацан он толковый, может потянуть.

– Дело не в этом, а в том, что Наташка твоя снова с ним.

– С кем? С Пупом?

– Да при чем здесь Пуп? С Алексом она. Я не хотела тебе говорить, но раз такое дело...

Боль после укола уже отпустила Семена. Но вдруг разболелась грудь. И дыхание перехватило так, как будто слон на грудную клетку наступил.

– Не может она с Алексом.

..

– Хочешь, я Харитону позвоню? Он съездит на Шаболовку, на фото снимет, как она из дома выходит.

– Я тебе не верю... Хотя нет, верю...

Ясно, потому Наташа и не приходила к нему на свидания, что снова спуталась с Усыгиным.

– Я же тебе говорила, что ей деньги нужны. Нет денег – нет любви...

– Сука она.

– Да нет, просто слабая баба. Я же хорошо ее знаю, она всегда искала где потеплей. И в Москве постоянно пропадала, жениха побогаче искала... Это я сильная. Это на меня можно опереться. А она дохлая, ей без сильного мужика не выжить.

Финтифлюшка, одним словом.

– А ты сильная, – пристально и с благодарностью посмотрел на Джему Семен.

– Да. И ты можешь на меня положиться. Как в прямом, так и в переносном смысле, – иронично улыбнулась девушка.

– Ты настоящий мужик!

– Нет, я баба.

– Я полагаюсь на тебя как на мужика. И как на бабу тоже положусь. Только не сейчас.

– Куда тебе сейчас... Но ничего, я вытяну тебя из этого болота. Вы́хожу, выхолю. И все сделаю, чтобы ты здесь оставался как можно дольше. Все-таки здесь лучше, чем в изоляторе...

Джема сдержала свое обещание.

Она не пожалела денег, чтобы подкупить главного врача. Выбила для Семена отдельную палату, стала его персональной сиделкой. А потом и лежалкой. Она и на ноги его поставила.

Не нравилась Семену Джема как женщина, не лежала к ней душа. Но все-таки то время, что провел с ней в спецбольнице, было лучшим временем в его жизни. Если не считать то время, когда он жил с Наташей...

Но Наташа предала его, она вернулась к Алексу. А он уже не тот молодой и наивный пацан, каким был прежде. И он уже не сможет ее простить. Зато Семен, как никогда раньше, умел ценить преданность.

И при всех своих недостатках Джема прочно вошла в его жизнь...

* * *"

"Коммерция широким шагом входила в быт советского человека. Строительные, торговые, швейные и прочие кооперативы – это уже вчерашний день. Хозрасчет уже прочно вошел в медицину. В той же наркологической больнице обычные пациенты содержались на общих основаниях, в отделениях с обшарпанными коридорами, в палатах с неработающей канализацией. А Наташа содержалась в особом отсеке, в отдельной палате с душем и телевизором.