Больше не подпущу на пушечный выстрел! И тебе запрещаю иметь с ней дело.

Агата Кристафоровна редко когда отзывалась о ком-то плохо. Настолько резко и однозначно – никогда.

– Тетя, прошу, объясните, что случилось…

– Нет, не упрашивай. – При постороннем тетушка пыталась улыбаться. – Тебе лучше не знать.

– Я служу в сыскной полиции, а не в институте благородных девиц. Прошу от вас правду.

– Правду? Ну хорошо же, ты сам напросился. – И тетушка подробно выложила все, что видела в гостинице.

Пушкин выслушал с удивительным спокойствием.

– Вы постучались в номер Алабьева и вам открыли?

Тетушка обмахивалась платочком – история бросила ее в жар.

– Ты прав, мой милый…

– Открыл Алабьев?

– Нет, какой-то незнакомый человек.

– Можете описать?

– Плохо разглядела, был еле виден в дверную щель. Скажу только: не выше меня ростом…

– Наша знакомая вышла под руку с Макаром Ивановичем?

Тетушка фыркнула:

– Вышла – это мягко сказано. Она была пьяна как сапожник, в стельку, еле ноги переставляла, повисла на нем, как тряпка, чудовищное зрелище… Никогда не испытывала такой позор… Забудь эту дрянь. Пусть живет, как хочет…

– В какой ресторан они поехали?

– Слышала, что в «Яр»…

– Она была пьяна до безобразного состояния, – сказал Пушкин и перешел на французский: – Месье Жано, наши планы немного поменялись. Оставляю вас гостем моей тетушки. Блины у нее восхитительны. Наш вечер будет иметь продолжение. Постараюсь вернуться как можно скорее…

И не дожидаясь вопросов, Пушкин покинул гостиную.

Что оставалось месье Жано? Наговорив хозяйке комплиментов, он с некоторым волнением стал ожидать блинов. Настолько ли хороши будут? Блины – дело тонкое."

"…Поймав извозчика, Пушкин погнал на другой конец города, в ресторан «Яр». Официанты, которым показал рисунок из блокнота, в один голос уверяли: такой барышни с крупным господином не было. Тем более барышню в сильном подпитии в зал бы не пустили. Когда Пушкин назвал фамилию Алабьева, ответ получил однозначный: Макар Иванович часто к ним заглядывает, господин почтенный, подобными глупостями, как приехать с пьяной мадемуазель, не занимается.

…Портье «Континенталя» подтвердил, что постоялец вышел с дамой, которая была слегка навеселе, но вскоре вернулся один. Забрал чемоданы, заплатил за проживание и отбыл на вокзал. Проживал господин Алабьев с середины прошлой недели. Портье отзывался о нем как любезном и веселом человеке. Наверняка платил хорошие чаевые. Об услугах, какие часто желают получить мужчины в гостинице, портье отвечал уклончиво. Судя по всему, барышни бывали. Что неудивительно: если почтенный отец семейства, у которого третья жена, тайком возвращается в Москву и живет в «Континентале», то может позволить себе радости жизни.