– Вот что значит, иметь кучу благодарных покупателей, – проговорил Ворчун.

Он будто бы даже прослезился, по крайней мере показательно приложил к левому глазу здоровенный белый платок.

После его ухода Яна и Лали вздохнули с облегчением.

День пошел своим чередом.

А ближе к вечеру в дверях «Буквожуя» вдруг появился он…

– Гена, цветы, – приказал Давид Охикян.

Телохранитель передал ему охапку чайных роз. С ними-то Давид и направился к Яне.

Как только она его увидела, сердце пустилось вскачь, а ладони повлажнели от волнения. Ждала ли она его появления? Чего греха таить, ждала. Правда, была совсем не уверена, что придет. Да и нужно ли ей вообще, чтобы он приходил? Все же он совсем не тот, кто ей нужен, да и вообще…

Но, несмотря на все волнения и сомнения, Яна тут же поспешила к нему навстречу.

– Давид? Что ты тут делаешь?

– Хочу пригласить тебя на свидание. Без ресторанов, без всего… – начал он, будто оправдываясь. – Просто выпьем кофе, ладно? Я ведь должен тебе десерт. Никуда тебя не повезу, не бойся. Где-то здесь наверняка есть приличная кофейня, как думаешь?

– Есть одна, – Яна не смогла сдержать улыбки. – Просто кофе и все? Да?

– Да! – кивнул он.

Яна обернулась к Лали.

Подруга помахала обеими руками в сторону двери:

– Иди, иди, я все сама закрою…

И Яна двинулась вперед.

Одной рукой она держала сладко пахнущие розы, другой обвивала локоть самого загадочного мужчины, какого только встречала.

Отличное кафе как раз находилось неподалеку – за углом.

Яна с Давидом сели за единственный свободный столик в глубине зала. Однако вскоре начали происходить странности – посетители кафе один за другим удалялись, причем в спешке. Когда кафе совсем опустело, в помещение вернулись охранники Охикяна, устроились за пару столиков от хозяина.

Впрочем, Яна не придала этому значения, очарованно смотря в черные глаза Давида.

Она наслаждалась вкусным капучино и улыбкой кавалера вплоть до того момента, пока не приметила, что правый кулак Давида немного опух. Внешнюю сторону пальцев покрывали синяки и покраснения, а на костяшках среднего пальца и мизинца красовалась свежая бардовая корка. Разбил в кровь!

– Ой, а что у тебя с рукой? – Яна прикрыла рот ладонью.

Давид приподнял левую бровь, а потом посмотрел на собственную руку, будто только что увидел повреждения.

– А, это? Не обращай внимания, Яночка, просто перестарался с грушей, – поспешил он ее успокоить. – Понимаешь, день на работе выдался нервный, а в таких случаях я обычно выпускаю пар в спортзале.

– Хороший способ снять стресс, – вымученно улыбнулась она. – Только травматичный.

– Просто попалась очень вредная груша, – усмехнулся Давид.

На секунду Яне показалось, что он говорил вовсе не о груше, а о человеке."

"Она с опаской посмотрела на Давида.