После того, что случилось в бункере, Давид отправил сестру на принудительное лечение в психиатрическую клинику, что принадлежала ее неудавшемуся ухажеру, Ашоту Кураляну. Тот был рад помочь, лично взял шефство над несчастной, каждый день докладывал об успехах.

Ни Давид, ни Яна не стали выносить ссор из избы, обнародовать то, что случилось с Гаяне. Никто не хотел позора, поэтому для посторонних Гаяне просто уехала отдыхать.

И вот однажды утром к Давиду явился сам Куралян, стал просить отдать Гаяне за него замуж.

Давид согласился, хотя и долго сомневался, правильное ли это решение.

Яна не присутствовала при разговоре, знала все со слов мужа.

Куралян был в курсе всего – что Гаяне натворила, как себя вела, какими непотребствами занималась с Китаняном. Но его тяга к этой женщине оказалась настолько сильной, что он готов закрыть глаза на многое. Подкупало также то, что он хотел увезти Гаяне из России.

«Я заберу ее в Ереван, – обещал он. – У моей родни большой дом за городом. Там живет моя мать, старшие сестры. Все женщины моего рода достойны доверия, возьмут шефство над невесткой. Они научат Гаяне уму-разуму. За время нахождения в клинике она достигла хороших результатов, а дальнейшее ее лечение я продолжу лично уже в Ереване».

Как тут было отказать?

Давид с Яной не оставались на свадьбе до конца, побыли столько, сколько диктовали правила приличия, а потом собрались уйти. Жених с невестой проводили их к выходу. И там Гаяне слащавым тоном произнесла:

– Прости меня, Яночка! Я сделала ужасную вещь и очень раскаиваюсь…

Яна не поверила ни единому ее слову. Была просто рада, что больше не увидит горе-родственницу. Однако кое-что все же заставило ее пожалеть Гаяне. Когда прощались, Яне вдруг бросился в глаза синяк на руке новоиспеченной невесты, хотя она тут же старательно спрятала его под рукав свадебного платья.

Кто ее так схватил? Жених? Очень похоже…

Когда они вышли из ресторана, Яна осторожно спросила Давида:

– Может быть, не стоило выдавать ее замуж за этого типа? Все же мы его почти не знаем… Полечилась бы год-два, а потом…

– Я больше никогда не смогу доверять Гаяне, – заявил Давид. – И не смогу спокойно спать при мысли, что она опять может что-то тебе сделать. Ашот позаботится о ней. Я наводил о нем справки, он нормальный человек. Строгий, да, но Гаяне такой и нужен. И мать у него строгая, и сестры. Сестре нужна крепкая рука, чтобы глупости в голову не лезли.

Уже в машине Яна заметила, что с Давидом что-то происходит. Любимый как-то резко погрустнел, на его лице отобразилось страдание. Она тут же пожалела о том, что сказала по поводу Гаяне.

– Что случилось, милый? – спросила Яна, взяв его за руку.

– А ведь это я во всем виноват… – вздохнул он.

– В чем именно? – удивилась Яна.

– Что с Гаяне такое случилось.